Во всем должен быть смысл, вроде бы… Ыыыыыы. Дело номер жизнь

От холода, твою мать! И от страха! Ты че творишь, имбецил?? – Артем спускался медленно, одной рукой держась за трос, другой рукой держит сумку. В сумке перекатывались баллончики с краской. Трос был пристегнут к ужасно тонкой и неимоверно меня раздражающей ржавой скобе, торчащей из стены надстройки на здании. Другой его край был на поясе Артема, который, как мне казалось, был ему явно великоват.

Все, нормально. Зафиксируй карабин чтобы не ходил в разные стороны.

Бл*ть, это надолго?

Не, сейчас я тут наклею и передвинешь меня дальше.

Ответь пожалуйста нормально, сколько ты всего времени там будешь!?

Ну сейчас наклею трафареты, потом баллончиком. И все. Ну, хз, ну час – два.

Чего!? Идиот, мне что, тут сидеть торчать!?

Слышь, заколебал. Выпей и не ори там. Или давай ко мне спускайся – трос двоих вроде выдерживает, мм? Так быстрее пойдет по любому.

Нет, иди-ка ты к черту, я тут лучше посижу. Вина тебе не оставлю.

Эх ты, чертов жадный пропойца. Иди-ка ты, сейчас я быстро.

И он достал из сумки первую огромную сложенную букву, вернее лист из двух склеенных вместе ватманов, на котором была вырезана буква. Обычными ножницами, бтв.

Со временем ошибка получилась небольшая. Всего через три часа под огромной светящейся рекламой известной строительной компании появилась еще более огромная, пусть и не столь яркая надпись красными буквами: Жадные выродки.

Молодец. Просто восхитительно, Артем. Полезно, сильно. Активная гражданская позиция. Как же мне тебя хочется вниз спихнуть..

Я про это говорил тогда, когда ты случайно зашел к нам немного почилить. Капитализм – дохлый и разлагающийся. Процесс запущен, и он необратим. Только посмотри на всех этих у***щ. Им всё что надо – деньги. Все идеи, все мысли, все изображения ради одного. Мы б** сука, самые о***ные! Покупайте у нас бл*ть, возвращайтесь и покупайте снова! Квартиры, машины. Берите кредиты, последнее закладывайте. Только покупайте, пожалуйста, покупайте! Все это грустно. Людям ведь и правда нужны квартиры, и машины иногда тоже нужны. Но суть такова, что важно только продать. И купить. Вся суть. Срубить деревья, изуродовать все вокруг.. Почему нет. Ради денег.

Сначала я хотел просто погрубее обозвать Артема, но потом подумал и спросил: давно ты так рисуешь, безумец?

Два года.

Что, не ловили ни разу тебя?

Ловили, омегалул. И не раз.

Мда… Ок. Будешь еще пивка?

Мы сидели в падике. Пили сибирскую корону, курили и смотрели в окно на гигантскую, холодную и какую-то несчастную этим февральским вечером Москву.

Скоро новый год.

Да, блин. Что планируешь, микрочелик?

Ну хз, с папой с мамой, наверное, посижу, почитаю что-нибудь. В Дотку вот сыграю.

Ээээ???

Лул, шучу, чтобы тебя позлить, ыыы. 

Рачок, не лезь. Ты не шаришь. Это 10 из 10.

Да катай на здоровье, новый год же, ыыыы.

Нет, на Новый год у меня была куча целая разных идей, но в итоге я хз, как получится. Для меня нг – это не что-то особенное, просто еще один день. Если вдруг будет классно – то этот день запомнится как праздник, нет – просто еще один выходной. Не люблю я вообще все это. Хотя два года назад получилось очень впечатляюще.

А что было? Расскажи! Ну пожааалуйста.

Отстань. Короче. Мы на машине поехали с родственниками, я, мама и их семья. Их там четверо. Папа, мама, дочка и сын. Семья моего дяди, брата мамы. У них машина большая, каеф. Но путь нашего следования был город Мурманск. Да, такие дела. Там у них еще какие-то их родственники живут. Для меня вообще все это очень неожиданно получилось. Фактически тридцатого они приехали к нам в гости и нас позвали с собой. И мама согласилась, а мне все равно было.
Воот. Приехали мы в Мурманск. И так вышло, что мы почти весь день тридцать первого сидели дома. Там бтв полярная ночь же зимой. Воот. Ну и вечером, часов в восемь, я совсем уже загнался, не мог уже быть дома. И позвал еще девочку с собой. Хз, просто так позвал, за компанию. И, скажем так, рассмотрел ее по дороге. Потом у подножья памятника Защитникам Советского Заполярья стояли и целовались. – Артем явно вспоминал и ему было грустно..

Вот.. Потом еще три дня только с ней все время были. А потом они нас домой отвезли, уехали, и мы с девочкой еще год переписывались. Любовь в интернете.. Знаешь, насчет нового года... Не хочу загадывать, вообще ничего. Посмотрим, хз как получится.

Невероятно тихо бывает на верхних этажах огромных многоквартирных домов поздней ночью. Из-за закрытых окон подъезда доносится далекий гул города, его голос. В нём сплетаются гудки редких автомобилей, шум заводов, предприятий, подстанций, зов далеких поездов не вокзалах и всего такого, придуманного человеком со всем тем, что было задолго до человека и будет после - звуками холодного ночного ветра, падающих снежинок и неслышного серебряного голоса луны и звёзд.  Почти бесконечно можно сидеть и смотреть на спящий город ночью и представлять миллионы людей с закрытыми глазами, лежащих сейчас за стенами своих маленьких квартирок на своих кроватках.. Вокруг на тысячи километров простирается известный нам, людям, мир и на миллионы километров - неизвестный. Люди всеми силами пытаются сделать свой мир как можно меньше, пытаются поверить, что вокруг больше ничего нет. И их жизнь идёт на дома, близких, квартиры, работы, автомобили. Их глаза смотрят только под ноги, а спины согнуты ворохом мелких насущных проблем, которые люди сами взваливают на себя, лишь бы не смотреть вверх, в бесконечность. Насколько же маленький кусочек реальности отведен нам..

Я индифферентист. Я не собираюсь заблуждаться, предполагая, что силы природы могут иметь какое-то отношение к желаниям или настроениям креатур органической жизни. Космос полностью равнодушен к страданиям или благополучию москитов, крыс, вшей, собак, людей, лошадей, птеродактилей, деревьев, грибов или разных других форм биологической динамики. Все мои рассказы основаны на единой фундаментальной предпосылке: человеческие законы, интересы и эмоции не имеют ни малейшей ценности в космическом континууме. В ситуации безграничного пространства и времени необходимо забыть, что такие вещи, как органическая жизнь, добро и зло, любовь, ненависть и разные такого рода локальные атрибуты жалкой формации, именуемой человечеством, вообще имеют место.

Артём начал говорить неожиданно, громким и сильным голосом, так что я даже вздрогнул. Прозвучало в холодной тишине подъезда это весьма эпично, особенно учитывая, что все это очень близко перекликалось с мыслями в моей голове.

Кто это сказал?

Лавкрафт. Говард Филлипс Лавкрафт.

Ну и кто это?

Ну ты и быдло, лул.

Ой, да иди к черту.

Короче. Лавкрафт это самый лучший в мире писатель. Самый суровый, атмосферный и правдивый. Он честно писал про свой мир и мир вокруг. И он всю свою жизнь заглядывал туда, за границы опознанного, за границы человеческого восприятия. Короче - блин, обязательно почитай! Просто - must see.

Реклама, реклама.

Но я серьёзно!

Посидели, помолчали. Поначалу я трясся от холода, но на мне был огромный и толстый свитер красного цвета, и я смотрел Лигу плохих шуток. Поэтому через какое-то время стал угорать и мне сильно потеплело.

Окей, так что завтра будем делать?... – вопрос повис в воздухе.

 

Смотри, красота.

Артем протянул мне планшет, на котором был какой-то пост в контакте. Я взял планшет и увидел подборку фотографий, на которых с разных ракурсов был изображен стоящий на берегу моря, старый и покосившийся, но все еще очень красивый дом.

Где это? –  Кольский полуостров.

А, так это северный ледовитый океан? – Да.

На фотографиях светило солнце и можно было представить, как шелестит растущая вокруг этого здания трава. Я вернул планшет Артему и уставился в окно.

Ты чего, эй? – Он мягко толкнул меня в плечо. Я повернулся к нему и провел себе рукой по шее:

Да грустно копец, хоть вешайся. Смотрю и думаю – какого черта, кому вообще все это надо. – Мы как раз проезжали мимо того поля, бывшего огромным и заснеженным в день когда мы первый раз поехали домой вместе. Артем тогда оказался прав – поле из белого стало грязным, сбоку стояло несколько бульдозеров, а в середине пространства на очищенной земле уже начали рыть котлован для фундамента.

Впрочем, ты ошибся, – сказал я в попытке поднять себе настроение. – Тут не жк а кп – коттеджный поселок. Ыыыы, мы строить будем, так ты говорил?

 Друг улыбнулся, но было очевидно, что и ему не весело.

Чет страшно немного, хз – честно признался я, чтобы поддержать разговор.

Угу.

Тебя задерживали уже, бтв?

Да, было дело. Но это так, фигня. Ничего такого. Мы решили тогда короче – там еще Сеня, Таня и один парень вообще с другого института. Воот. Ну и мы решили залезть в коллектор Неглинки. Там здоровые тоннели, некоторые старинные. И я хз, каким образом, но нас на выходе из коллектора ждали наверху ребята. Ну, забрали, отвезли в участок. Взяли отпечатки пальцев. Фотки заставили удалить. Но фоткал только тот челик с другого инста, я уже не помню как его звали, лол. Мы то не фоткали, так смотрели. Ну вот. Ну и все типо, потом отпустили. Я единственное жалел, в тот день матч был крутой по дотке, Альянс с кем-то играли. Ну я его пропустил полностью. Телефон сел, но все равно на нем инет так себе.

Да расслабься, сегодня матчей нет – потом громко сказал Артем и засмеялся, хлопнув меня по плечу. Я улыбнулся и стал читать статью в википедии про Тверь. Потом про Волгу. Потом про Каспийское море, потом про Иран. И так читал, и читал подряд разные статьи пока мы не приехали на нашу станцию.

Мы вылезли из вагона. Людей было не много, выходной день все-таки и еще утро. Весеннего солнца не было и в помине (уже так-то три недели, лол), зато весенний снег лежал еще везде и по ощущениям температура была что-то около минус двух. Я смотрел вокруг и оценивал свежую, грязную и живую ранне-мартовскую Москву.

Все-таки ранняя весна – лучшее время года. – Сказал Артем.

Лол, ты так говоришь и про раннее лето, и про позднее лето, и про среднюю осень, и про позднюю осень.

Ну, а что делать, если оно так кажется?) Завидуй – мне каждое время года кажется лучшим. – Я с ухмылкой посмотрел на друга, но он показал мне улыбаясь средний палец, на что я ответил тем же и дальше мы шли оба улыбаясь и просто смотря по сторонам.

Еще пока мы ехали в метро, я попросил у Тёмы наушники и послушал пару песен Poets of the fall. Вот есть такие группы и исполнители, песни которых нельзя слушать в определенное настроение. Например, мне опасно слушать Lil Peep – the Brightside когда настроение задумчивое и неустойчивое. Чертова тоска просто начинает выедать изнутри. Или не стоит под хорошее настроение слушать какую-нибудь классику. Быстро начинаешь чем-то загоняться. Или не стоит (Никогда!) слушать песню Der Golem – Нет больше двух раз подряд.

Не знаю, странно люди устроены. Иногда прикольно наблюдать как бы со стороны за теми эмоциональными и мыслительными процессами, которые протекают в голове. А иногда хочется все мысли и эмоции залить водкой, потому что эти постоянные колебания от грусти, ненависти и отчаяния до веселого и добродушного альтруизма начинают сводить с ума. Чувствуешь себя какой-то машинкой, управляемой извне..

Эскалатор на Чеховской длинный. Мы встали лицом друг к другу, Артем и так ощутимо выше меня, а теперь я вообще смотрел ему в солнечное сплетение. Я поднял на него глаза и показал ему еще раз средний палец. Разумеется, получил симметричный ответ.

 

Челики, вы первый раз? – Народу было очень, очень много, но было тихо. Все в мрачном молчании ехали наверх. Рядом с нами стал парень с очень короткой стрижкой, с кепи на голове и с пирсингом в губе. Чуть выше меня, ниже Артема и крепкий по комплекции. И с чего-то он решил поговорить.

Почему ты так решил? – спросил Артем.

Потому что.

Блин, ну да, в первый.

Понятно. Я уже несколько раз был.

 И как?

Ну, один раз два ребра инопланетяне сломали.

Инопланетяне, лол? – Спросил я.

Омоновцы. Сейчас увидишь. – сказал парень как раз когда эскалатор закончился.

Народу стало не протолкнутся, и мы медленно пошли наверх. Вокруг стояли полицейские с суровыми и усталыми лицами. Туда-сюда ходили разные подозрительные личности вроде в обычной одежде н ос какими-то рациями или телефонами. И повсюду были люди. Обычные люди, по большей части наши ровесники, моложе и старше. Все красивые, модные, крашеные волосы, сережки, рюкзаки quicksilver и ботинки catpillar или кроссы New balance. Это я образно, впрочем, у меня у самого new balance, Lol.

Теперь, после, хочется что-то сказать, но слишком много сумбура в голове. Никогда ещё моё отношение к политическим реалиям не подверглось такой проверке на прочность, которую оно, собственно, и не прошло. Провалилась ко всем чертям спокойная и внушающая доверие мысль о том, что все там, наверху, козлы, что разницы никакой нет, что удел простых людей жить спокойно да хлебушек свой кушать. Вообще есть такая современная тенденция. Совсем недавно я говорил про песни, что некоторые песни слушать нельзя в определенное настроение. Как мне кажется, одна из печальных социологических тенденций – когда появляются целые отдельные темы, про которые нельзя говорить. И это вовсе не значит, что вас за это накажут. Гораздо печальнее то, что говорить про это – печально и противно. Вы в здравом уме, вы будете разговаривать про некрофилию? Или про творчество Владимира Сорокина? Или про личную жизнь маркиза Де Сада? Скорее всего нет. Вы можете и поговорить про это, но удовольствия не будет. Более того, слова пачкают и произнося некоторые суждения и вспоминая некоторые факты, потом в прямом смысле хочется помыться.

К сожалению суть такова, что на бытовом, обывательском уровне, политика, социология, подчас культура и искусство стали именно вот такими, грязными темами. Я не думаю, что это случайность. Как было бы классно для желающих контролировать и властвовать, чтобы те самые обыватели вообще не думали про то, что там где-то наверху происходит. Тем не менее, в чистом виде это организовать невозможно – все мы любим порассуждать на темы, имеющие к нам плюс-минус абстрактное отношение. Поэтому разговоры на политику распространены.

Давайте тогда заполним информационное поле таким количеством противоречий, конфликтов, триггеров и просто нелицеприятных фактов, что каждый берущийся порассуждать-покопаться в этом поле, вдруг неминуемо окажется по локти в говне? Потом, если у этого человека есть чувство собственного достоинства, эстетики и какого-то адекватного самолюбия, он не захочет больше своими руками вляпываться в говно. И – да здравствует аполитичность!

Современная молодежь знает достаточно, иногда больше своих родителей. Они гораздо лучше умеют воспринимать цифровую информацию и грамотнее используют алгоритмы поисковых запросов. Но такие дела – попавшись в молодом возрасте руками в то-же самое говно, люди становятся аполитичными,, сознательно равнодушными и замыкаются в своем мирке, в котором политики как бы и нет.
Однако есть те, кому для окончательного убеждения в том, что политика не увлекательная тема, а говно, необходим так сказать катарсис. В данном случае – эдакая своя пятиминутка ненависти. И некоторые решают ради общего развития сходить на какое-нибудь современное политическое мероприятие в России. Ну и митинги – самое веселое, что можно придумать.
Даже на linkin park или placebo, как сказал Артем, далеко столько не было. Ну да ладно, не страшно. Люди все вроде спокойные, приятные. Да, на ноги иногда наступают - простите, извините - все цивилизованно. Людей все больше. Места все меньше. Широкая и красивая улица - первая Тверская - Ямская.. Всем бы места хватило погулять.

Мы - не политики. Мы не радикалы. Не (цитируя яндекс) толпа оголтелых оппозиционеров и националистов, пытающихся испортить праздник.. У нас тоже чертов праздник! И ничего никто не ломает и не портит!
Стоим, развлекаемся лозунгами, на плакатики смотрим, фотографируем.. Я вообще не любитель подобных мероприятий. Меня в принципе сложно какие-то лозунги заставить покричать - ну нет желания. И. И ведь таких - восемьдесят процентов. Просто люди, которым интересно, которым хочется посмотреть на человека, который позволяет себе думать и говорить что-то системе. Не пьяницы, не дебилы. Можно сказать - интеллигенция. 

Единственным ответом на все это являются резиновые дубинки и пластиковые перчатки, больно царапающие кожу. Не слова хоть какого-нибудь самого самого жалкого депутатишки, не какие-то заявления или объявления. Дали пи**юлей и хватит)).

Машины, щиты, кулаки, дубины.. Как неожиданно то. Только что вроде стояли люди. Ни тебе слов матерных, ни пьяного угара и разнузданной похабщины. А вот уже просто стадо жалких и испуганных овец, которых палками гонят прочь. Не привыкли они, понимаете, не привыкли. Они не "крутые". Нету среди них быдла, воспитанного по "понятиям". И крики "на**й мусарню" они не любят. И если их бьют и унижают - они боятся.

Такие дела. Грустно смотреть на хороших людей, для которых у России нашлись только побои и унижения.

Мы потом ехали с Артемом и смотрели в разные стороны в электричке. Было, о чем подумать.

Все из мелочей складывается. – буркнул он себе под нос.

А? Что ты имеешь в виду? – У меня болит запястье. я кого-то схватил за плечо, а тот так дернулся, что слишком сильно дернул меня за руку. Там была безобразная свалка, когда я пытался утащить Артема уже наконец прочь и нам очень повезло, что сбежать у нас получилось. В отличие от того коротко стриженного парня, например.

Надо хотя бы в своем же институте разобраться сначала. Они же говорят, что все начинается с маленьких дел. Я и начну с маленького дела.

Какого..?

Не дам этим тварям продавать кусок моего родного института под торговый центр, хотя-бы.

Черт.. Давай в понедельник встретимся и поговорим про это?

А про что говорить!? – дальше мы ехали молча почти всю дорогу. 

Родные турникеты, знакомый магазин справа через дорогу, старый кирпичный дом. У меня было такое состояние, что хотелось забыть про внешние раздражители и спрятаться за то, что мне дорого, приятно и близко. Просто – гори оно все огнем, если у меня есть то, что я люблю.

Жаль лишь, что в голову упорно стучалась фраза из Властелина колец, смысл которой очень прост: зло имеет способность разрастаться во все стороны и проникать в каждый дом к каждому человеку. И деревья падут под ударами топора и ничего, что цвело и росло в этом мире больше не будет..