Река Забвения Цикл рассказов "Сны на салфетках"


Мир отчужденный и пустой простерся перед взором.

Странный мир.


Часть сознания отметила отсутствие запахов, другая его часть созерцала, впитывала холодные и блеклые краски окружающего пространства. Воздух ощущался невесомым, не создавал сопротивления. Все было чуждо. Не ощущалось собственного веса, движений, ничего не ощущалось, словно у стороннего наблюдателя.

Брела заблудшая душа, с любопытством взирая на непривычные пейзажи, которые сменяли друг друга мимолетно, словно через вагонное окно или иллюминатор самолета. Люди, мелькающие перед взором, выглядели невзрачно. Чем дальше продвигалась душа, тем пустынней и однообразней становилось окружающее пространство.
Люди, строения, леса исчезли с горизонта. Босые стопы увязали в песке, погружаясь в него по самые щиколотки, пока у ног не заплескали холодные волны. А после душа оказалась на барже, плывущей по холодной, огромной, безбрежной реке. Волны ее беспокойно плясали над судном, грозя поглотить. Постепенно бурлящая вода сменилась глыбами льда, покрытыми толстым слоем белого снега. И вот, проваливаясь в глубокие сугробы, душа покинула баржу, продолжив неведомый ей путь. Но снег не холодил босые ноги, и не было под ними дна и никакой другой опоры.
Вдруг резко обожгло беззащитную кожу стоп острой болью. Кипяток скрыт был под белыми сугробами. И отовсюду над снегом поднимались клубы густого белого пара, создавая вокруг ощутимую плотную преграду на пути. Невозможно было следовать дальше.
Ни страх, ни отчаяние, ни боль не остановили заблудшее создание, продолжавшее двигаться вперед.
Лишь облегчение, как избавление – оно буквально осязалось всеми фибрами души, сулило конец утомительного путешествия и покой.
И странным было появление высокого мужчины. « Проводник для таких же заблудших, как я», - подумала душа.
Одет он был в темную суконную одежду и появился, словно ниоткуда, стоя на большой деревянной лодке. Отложив весло, он поднял душу на руки, шагнув прежде в воду.
- Постой. Под снегом кипяток. - Закричала душа. - Обожжешься.
- Мне можно. – Тихо ей ответил проводник и, держа в руках душу, шагнул в лодку. – Это ты забрела, где не положено. Пора возвращаться.
Жгучая боль в ногах от кипятка так и не оставляла.
Лодка тем временем плыла, а проводник, как поняла теперь душа, стоял лишь, держа в левой руке весло.
Рассеялся туман, и не снег, и не вода были под деревянным плавающим дном, а коричневая, почти черная почва без растительности.
И снова пришлось идти душе. Оставшись в одиночестве, она, предчувствуя опасность, пряталась в неглубоких оврагах. И не встречались на пути адские псы или огненные гиены, а лишь те встречались, что некогда были людьми, от них исходило такое зло, что хотелось лишь замереть и не дышать, не привлекать к себе внимание. «Ведьмовское отродье», - решила душа.
Стоило выбраться из мрачных земель, перед глазами простерлось непаханое серое поле с дорогой и светлым горизонтом.
И выкинуло, вытолкнуло душу из этого чужого, холодного мира – сна.
Перед распахнутыми в страхе глазами - серый потолок, а за окном дождливая слякоть, лишь в ногах все еще ощущалась фантомная боль.
Рано еще. Не время. Так сказал проводник.
Сейчас время жить.