Дело номер жизнь

Что если проснусь однажды адекватным и полноценным человеком…?

Тебе, мой дорогой и любимый друг, я посвящаю все эти слова. Рядом с тобой я засыпаю, иногда лениво листая последние новости, медленно проводя пальцем по экрану планшета, и рядом с тобой я просыпаюсь, открываю глаза, целую тебя, нежно прикасаясь пальцами к твоим волосам чтобы не нарушить твой покой.

Потом я ухожу, не успев насладится красотой и гармонией твоего сна, не имея времени нарушить твои далекие грезы и не отдавшись твоей восхитительной очаровательности. Я ухожу, представляя себе все возможные непристойности и фантазии, которые только может себе представить влюблённый мужчина, глядя на любящую его. Иногда, когда тебя нет рядом, я вспоминаю твои прозрачные накидки и столь волнующе украшающие тебя платья, дающие столько поводов для моего воображения..

Я хочу рассказать тебе сон, приснившийся мне этой ночью. После заката было душно, и ты предусмотрительно легла обнаженной. Я гладил тебя плечу, вспоминая нарисованную мной ласточку в один из первых дней нашего счастья. Потом я смотрел на город. Ты знаешь, как я люблю эти одиноко мерцающие огни миллионов окон. Впрочем, как знать: сколько глаз, карих, голубых, зелёных и серых смотрит в эту весеннюю ночь вместе со мной, наслаждаясь редкими часами покоя и гармонии человеческого мира..

Не помню, сколь долго я пробыл у окна, наслаждаясь вином и видом. Потом почувствовал усталость и лег рядом с тобой, оставшись одетым. Мои глаза быстро закрылись, и я уснул, положив руку тебе на бедро. 

Странные птицы сидели на ветвях деревьев вокруг меня. Я будто шел по старинному парку и держал в руке сигарету, которая жгла мне пальцы. Ты знаешь, что я бросил десять лет назад, однако память иногда играется, воскрешая к жизни мое старое пристрастие к этой глупой привычке. Когда в очередной раз я вдохнул табачный дым и выпустил его через ноздри, струйки дыма оказались удивительно густыми и странного, жёлтого и красного цвета. Вкус сигареты был удивительным и напоминал мне parole de noire, которое мы с тобой пили, сидя на лавандовых полях Прованса. Помнишь, как я тогда долго не мог расстегнуть пуговицы твоей рубашки? Мои руки тряслись от желания, а щеки пылали как у мальчишки, который позволил себе больше, чем мог представить.

Итак, наслаждаясь сигаретой, я шел по аллее высоких деревьев, сплетавшихся ветвями где-то высоко над моей головой. Птицы не пели, однако говорили со мной странными голосами, похожими на карканье самых старых жителей Мадагаскара. Все вокруг выглядело нарядным и праздничным, однако я помню тревогу и неуверенность, сквозившую в каждом моем шаге и взгляде вокруг по миру моего сна.

В скором времени каким-то образом я вышел на огромное пустое поле. Чтобы ты представила полноту открывшейся моему взгляду картину, попрошу тебя открыть книгу фотографий, которую подарил нам с тобой наш добрый приятель на прошлую Пасху, и найти на страницах после проекта Берта Ашкоха странное изображение прерий Патагонии в свете Лунного затмения, которое там особенно яркое. Кстати интересно, как там жизнь сейчас у нашего freunde и где он пропадает...?

Прямо за пустынью мои, закрытые в нашей с тобой комнате, глаза увидели огромные здания, очевидно являющиеся частью какого-то невероятного города, раскинувшегося на горизонте. Судя по всему, размер зданий был совершенно фантастическим, умопомрачительным и невозможным на нашей планете: самого города нельзя было увидеть, настолько он расположился далеко, однако те здания, казалось, пронзали вершинами тревожное, освещенное лучами кровавого заката небо..

И я увидел падающие на город звезды, шары живого пламени, яркие метеоры, рисующие на небе слепящие белые линии траектории своего последнего полёта и с далеким гулом и рокотом встречающиеся с землёй. Одно из зданий приняло удар на себя, пошатнулось и стало величественно падать, вызывая у меня ужас.

Неожиданно я оказался гораздо ближе к городу, ближе во много раз чем был прежде. Воочию мои глаза могли убедится в колоссальности и величии тех, прости мне повторения, невероятных, невозможных, безумно огромных сооружений, похожих на неописуемые башни, поддерживающие свод неба.

Город был на краю гибели. Подходила к концу его, мне, к сожалению, совершенно не известная, великая история. Все горело, пылало, уничтожалось и превращалось в ничто. Жители тревожными насекомыми текли рекой по улицам, ища спасения в сумасшедшем бегстве без смысла и цели, ведомые лишь древним инстинктом жизни..

Еще одно из тех колоссальных зданий стало падать. Прошли томительно долгие мгновения пока я понял: здание падает на меня. Точкой, пылинкой, муравьем ощущал себя тот я, глядя на падающее великолепие и рушащееся величие: здание было прекрасным: преисполненным истинного благородства и силы был тот архитектор, кто создал эти портики, арки, лестницы, переходы, террасы, балконы, барельефы, украшавшие исполинские стены. Настолько было очаровано моё грезящее сознание, что первой моей мыслью было: как жаль, что я не увижу этот город живым..

А потом нахлынул ужас бессилия: казалось, ко мне приближается сверху целый материк - стало темно и я лишь различал, как много людей погибнет, когда здание рухнет на всех нас.

Никакого смысла бежать уже не могло быть, однако я бросился прочь, в темноту, охваченный безумием и забывший в миг свой настоящий мир. И последнее что я помню, это непроницаемый мрак и тучи пепла, принявшие меня в свои смертельные объятия.

Очнувшись от столь странного и трагично завершившегося сновидения, я рывком сел на кровати. Сердце стучало изо всех сил, голова была словно стиснута канатами, а все тело оказалось мокрым от пота. Немного посмотрев глупым и блуждающим взглядом вокруг, я пришёл в себя. Успокоившись, я улыбнулся и посмотрел сначала в окно, потом на тебя.

Начинался рассвет. Тонкая, нежно голубая полоска появлялась на моих глазах за дальними крышами домов и, казалось, впитывала в себя свет уличных огней, становясь все ярче и шире.. Звезды гасли, таяли в приближающейся лазури чтобы в следующую ночь вернутся снова. Зеркало на стене отражало предрассветный мир, и я улыбнулся, увидев на столике перед зеркалом твоё белье.

Ты отбросила в сторону во сне надоевшее одеяло и лежала на животе, положив руки себе под голову.. Твоя фигура казалась белого цвета в сумерках и это лишь подчеркивало твою грацию и красоту. Я почти облизнулся, глядя на тебя и слегка укрыл одеялом твои ноги. Потом встал, открыл окно, вдохнул утренней свежести и подумал, что не отказался бы от той сигареты из сна.

Музыка. Мне хочется музыки - я понял это как только налил себе воды и выпил стакан, приятно прояснивший мысли в голове.

И вот, я сижу в наушниках и пишу тебе. Скоро я посмотрю на часы, заблаговременно выключу будильник и встану. Мне нужно ненадолго съездить в мастерскую - работа идёт вовсю и сейчас нельзя допустить оплошности. Карл и Якен замечательные ребята и я всецело им доверяю. Однако эта картина далась мне с большим трудом, ты помнишь все эти бессонные ночи и мои капризные крики, полные истошного желания вдохновения. И я хочу, чтобы все было как надо. Поэтому жди меня через пару часов. Раздели их с восхитительными пирожными из boutique la fur, Закари не обманул - лучшие пирожные в мире!

Доброго тебе утра, моя сладкая, и приятного аппетита. Желаю тебе вдохновения, ибо я очень хочу услышать продолжение той увертюры, которую ты начала наигрывать вчера вечером, когда мы вернулись с прогулки. Посмотри какой-нибудь маршрут на сегодня и советую тебе запастись терпением: когда я вернусь, я буду голоден и мой голод сможет утолить вовсе не еда. Даже пирожные Закари не помогут.

В общем, пока, chao, mon ami. Совсем, совсем скоро буду.

 Люблю тебя.

Yours.

Сложилось такое ощущение, что я ничего не умею.

Я пытаюсь. Темное море, укрываемое пушистыми хлопьями снега. Спокойно. Я пытаюсь. (с)

 

Тучи, собравшиеся утром со всех концов неба в районный центр на севере Московской области, не подвели. Сначала стекло в моей комнате будто бы побрызгали из пульверизатора чуточку, потом из водяной пыли постепенно стали собираться капли побольше. Затем в воздухе появилась еле заметная прозрачная рябь, похожа на серую вуаль. И наконец пошел легкий и веселый дождь. Очень скоро он прекратился, тучи начали истончаться на глазах и вежливо испарились.

После двенадцати часов солнце ни разу больше не пряталось и высушило все дороги дочиста.

Хорошо, что я вчера не поехал мыть машину – подумалось.

Оттепель в начале февраля долго не хотела отступать. Пару раз выглядывало солнце и в воздухе по-настоящему пахло весной. С надеждой приблизить настоящее тепло и сухой асфальт многие автолюбители сменили шиповки на летнюю резину и наслаждались сухим асфальтом и необычной теплотой – можно было кататься с открытым окном или гулять, надев лишь футболку и легкую куртку. Но февраль – обманчивый месяц и спустя почти три недели весны зима вернулась обратно.

В марте я ходил в самой теплой куртке из-за яростного ветра, который не утихал ни на секунду. Он гудел в ушах, выдувал все мысли из головы, но все равно дарил хорошее настроение. Таким и должен быть март. Быстрым, злым и веселым.

А вчера я уже покатался на скейте. Разогнался так быстро, как только могла позволить дорога. И какого-то черта решил сделать трюк из школьных времен – проехаться, держа равновесие только на задней оси доски. Увы – равновесие я потерял на полной скорости, катясь с горы, еще и попал на какой-то камушек. Маленький, но сука для скейта вполне достаточно.

Потом, сильно ушибив колено и порвав джинсы об теплеющий с каждым днем асфальт, я сидел на доске у обочины, курил и смотрел на апрельское поле с маленькими полянками отступающего снега. “И каждую весну наш мир рождается заново.” – кажется такое стихотворение как-то написал Виталик, вечно доказывающий нам, рофлящим с него, что в воздухе всегда пахнет весной, даже в минус двадцать.

Мне было больно и полчаса я даже не мог встать. Потом кое как ковыляя шел, опираясь на доску, два километра до дома, лениво выставляя большой палец редким проезжающим машинам. Я даже не хотел, чтобы они остановились – мне нравилось идти. Они слышали меня и весело жужжа проезжали мимо. И в какой-то момент я вдруг почувствовал такой кайф от этой разодранной коленки, от сильного ушиба, от потертой доски, от ментоловой сигареты и от апрельского солнца, что просто начал смеяться. И смеялся, пока не дошел до дома. Потом рассказал маме глупый анекдот, еще посмеялся и пошел в душ, полежать – погреться.

А сегодня у меня день рождения. И с самого утра, проснувшись вместе со мной, мне в голову стучится какая-то мысль. Когда я, улыбаясь, принимал поздравления от папы и мамы, она тоже что-то шептала. Когда, сев вместе за завтрак, мы ели не омлет а мой любимый, вишневый, маленький тортик, к сладкому вкусу примешивался ее привкус. Когда, после того, как папа и мама уехали на работу, я сел за компьютер послушать немного Stromae и посмотреть пару новых видосов Наггибы – она была рядом.

Около трех я пошел собирать вещи. Кинул джинсы, пару футболок, свитер. Потом одну из футболок решил надеть и докинул в свой рюкзак старую черную рубашку.

Вышел на крышу покурить. Осторожно посмотрел с края вниз и, выплюнув жвачку, смотрел, как она падает.

Окинул взглядом окрестности и чуточку позалипал на вид нашего города.

Погрел лицо на солнце.

Спугнул пару голубей, сделав колесо на теплом рубероиде.

Ничего серьезного делать не хотелось и не получалось. День шел к вечеру. Никаких проблем.

У меня день рождения! – сказал я вслух себе, просто так, чтобы напомнить.

И это прекрасно. – тут же ответил мне апрельский закат.

Я встал, взял ключи, документы на мамину машину, водительские права и, спустившись по лестнице на первый этаж, сел в мятую и маленькую ладу. Очень вкусно пахнет моим дезодорантом – что-то вроде яблока с корицей.

Мы дожили с тобой еще до одной весны – прошептал я, погладив по привычке иконку над кнопкой аварийки перед тем как завести автомобиль.

Как приятно шуршат по сухому асфальту шины! 

Когда я приехал на мое место, солнце еще не село. Заглушил мотор, уронил зажигалку куда-то под кресло и изворачиваясь пытался ее достать пару минут.

Достал. Закурил. Мне надо кое-что доделать, кое-что важное. Но сначала я хочу просто посидеть в тишине этого чудесного апрельского вечера. У меня все-таки день рождения. Здесь, сейчас.

Так забавно – насколько люди сокращают свою жизнь. Причем почти все это делают. И сигареты (мои кстати очень вкусные smileyface), алгоколь и даже наркотики – ни причем. Работа, нервы – это тоже все мимо. Просто если задуматься – мы не замечаем проходящие дни. Посмотрите на календарь – какое сегодня число? Вроде пофигу, но так-то второго такого дня больше никогда не будет. Во всей истории будет лишь один день 11 апреля этого года, такова суть времени..

И люди, совершенно машинально, не жалея об этом и не отдавая себе отчет, жертвуют днями. Подряд, скопом. Иногда целый год просто выбрасывают куда-то в угоду какой-то своей цели. Вот и получается, что жизнь всегда завтра, послезавтра, на следующей неделе, в следующем году. Но не сегодня.

Грустно лишь иногда осознавать, что однажды завтра не будет и нить оборвется. И это тоже суть времени..

Печально, да? Нет, как-то все равно. Каждый день происходят веселые, грустные и странные события. И так хочется все их научится видеть и чувствовать.

Я ненавидел будущее. Я боялся его всегда. И не хотел его. Столько людей вокруг живут будущим, теряя настоящее. Что такое тогда жизнь, если она всегда завтра..? Иллюзия? Мечта? Обман? Призрак?

Встаньте на край высотного здания. Встаньте, посмотрите вниз и спросите себя, кто вы прямо сейчас, что у вас есть и что вам нужно? Подумайте, как легко разрушить ваше будущее, превратить его в миф, в исчезающий свет фар автомобиля на горизонте. Подумайте об этом и поймите – нет никакого будущего. Есть лишь мечты о нем. Которые могут стать вашим настоящим.

Так думал я последний год. И пришел лишь к тому, что нужно уметь смеяться. Или быть очень глупым. 

Но все это – всего лишь мысли.

 

 

 

17 10
в это время я уже сяду в самолет и улечу прочь отсюда, навстречу будущему.
Я устал от новостей. Я устал от серости. Устал смотреть, как рубят деревья.
Там, куда я лечу, мне будет лучше.
Там все-таки к людям относятся более справедливо.
Нет, я писать не умею.
А ты умеешь, правда, только не бросай.
Вот тебе этот блокнот.
Напиши в нем свой лучший рассказ.
Через час мы с тобой и с Виталиком встречаемся на Домодедовской.
Мне пора выезжать.
Делай только то, что тебе нравится делать.
Не слушай никого. Отказывайся от вещей, которые тебе навязывают.
Закончи университет, пожалуйста!
Я надеюсь, что мы всегда будем друзьями.
Но сейчас мне многое нужно в себе изменить. Слишком я загнался, слишком много злости накопил.
Поэтому пока – прощай.
Мы с тобой встретимся уже будучи настоящими людьми.
как то так, микрочелик. Я рад, что ты тогда зашел к нам в кабинет.
До свидания!
Smileyface, pepehands..

Больше даже читать не нужно, я все равно помню наизусть. Выбросив блокнот в лужу на обочине, я завел мотор и поехал обратно. Такие дела.

Какие же глупые бывают мысли. Поддерживаю в курсе. Запись 11873

Старое строение бывшего корпуса прикладной механики сегодня обнесли забором. Этот противный, зелененький, из широких металлических листов заборчик меня сильно раздражает. Он перекрыл дорожку вглубь старого институтского сада и теперь мне не посидеть на пахнущем деревом крыльце.

Говорят, что-то со старыми коммуникациями будут делать. По крайней мере так написано на растянутом объявлении о ремонтных работах. Ну ладно. Нахрена этот чертов забор конечно.. Только вид портит и бесит людей.

Что-то все надоело. Учеба надоела, читать надоело. Виктор Пелевин – даун, Empire V – говно. До сих пор раздражает, когда всплывают в памяти слова “гламур” и “дискурс”. Зачем только читал.. Вчера перед снов взялся за Ремарка, голову промыть, но что-то не до конца промылись мои тупые мозги. Пойду поем что-ли после пары, хоть пицца в инсте неплохая..

А времени уже много. Эх, не успею я на электричку, черт. PepeHands.

 

 

“Одна из самых больших проблем России – чувство вкуса у людей. Вернее, можно так выразится, его отсутствие. Чего вы там ржете, Сеня? Я между прочим говорю серьезно! Никакой грани у людей в современном обществе между уродливым говном и чем-то прекрасным нет! Всем – до лампочки!” – Я шел по коридору третьего корпуса моего родного псевдо-технического и довольно-таки популярного института, когда услышал эту тираду. Она донеслась из-за неплотно прикрытой двери справа от меня. Я остановился. Мне понравился голос говорившего. Дальше кто-то что-то сказал неразборчиво и послышался смех. В последнее время я как-то вообще перестал общаться с кем бы то ни было и вообще говоря давно не был в компании людей, обсуждающих что-либо кроме учебы, работы или насущных дел. 

“Запишите, нубы, это действительно годные вещи. Их всем полезно прочитать. Ну или посмотреть.”

Я подошел к двери. Электричка через два часа. Ну то есть через пятнадцать минут, но мне на нее никак не успеть. Расписание составляли уроды, ух, какая же злость берет.. Но увы. Пара закончилась минуту назад и даже если вызвать такси до станции – это кстати минус деньги на три дня - я бы все равно наверняка не успел. Кстати хороший вопрос, что хуже: расписание РЖД или расписание в институте?

Ок, свое время я попробую скоротать здесь, пусть там будет хоть собрание сатанистов или клуба любителей мягкой задницы, лол. Собрав остатки смелости по углам, я аккуратно нажал на ручку и зашел. Человек 20, вроде моего же курса, пара знакомых лиц. Сидят за партами. Впрочем это не урок, хоть и похоже – все сидят за партами и у некоторых даже тетрадки с ручками лежат. Но все как-то слишком спокойно чилят: кто-то ест чипсы, все говорят вразнобой. О, парень у дальней стенки держит в правой руке банку Хольстена!

На меня даже не посмотрели. Но когда я окинул взглядом помещение, голос, говоривший ранее за дверью, сказал почти над моим ухом: “Не стопь меня, садись. Итак: Теодор Драйзер. Финансист, Титан, Стоик. Потом. Стругацкие. Хромая судьба. Кристиан Ларнен. 11 серых дней. Еще…“

Я прошел два шага, сел на свободное место и только сейчас рассмотрел говорившего. Высокого роста, одет в какую-то стремную клетчатую рубашку синего цвета, серые джинсы. Худой, в правой руке указка, на шее болтаются наушники а из кармана торчит пачка сигарет. На лице читалась смесь напускной раздраженности, легкого пафоса и веселости. Само лицо производило впечатление утонченности, даже какой-то отрешенной аристократичности и чуточку напомнило мне Гаспара Ульеля. Глаза сразу показались мне умными, но тут парень отвернулся, посмотрел в окно и сказал: “Ыыыыыыы! Мы будем строить! Ыыыыыы!“

Это прозвучало весело и глупо. Впрочем сделать вывод куда я все-таки попал, на тусовку анимешников или на сборище анархистов никак не помогало.

Представляете, в девятом районе начали сносить.. Вроде дорогу будут какую-то прокладывать. – это сказала девушка, красивая вроде, с длинными довольно светлыми волосами почти до талии.

Поддерживай в курсе – неожиданно мрачно ответил парень у доски. – Короче читал недавно дорожные работы. Вот бы и нам такого челика.. Давай, Виталик, иди ты. Не хочу сегодня вас грузить отличными в скобочках нет историями. Но книжки прочитайте. Прям ммм, конфетки. Виталик, давай блин! Ты обещал!

Парень, сидевший с банкой пива неохотно отставил ее в сторону, недовольно окинул всех мрачным взглядом.

После твоих размышлений хочется вам стихотворение джигурды прочитать. - Все заржали. Лол, я если честно не понял, почему. Голос у парня был низкий и хриплый. Потом он шмыгнул носом и вдруг стал читать стихотворение. Я честно не помню, что там было, но что-то очень тоскливое, отдающее какой-то безнадегой.

Парень закончил и громко и радостно подытожил: вот такое вот говно! – все захлопали, явно с сарказмом, парень поднял бутылку пива поприветствовал собравшихся и сделал хороший глоток.

Да, челик, что-то у тебя все хуже и хуже. Напиши про что-нибудь хорошее наконец.

Я не умею! – важно и медленно произнес парень с пивком. – чтобы писать про хорошее, нужно жить хорошо и долго. А я живу плохо и мало, поэтому х*й вам! – я не сдержал смех, прозвучало офигенно. Потом стушевался увидев, что на меня косятся, но косились вроде не с осуждением а скорее наоборот, доброжелательно.

Го покурим? – предложил щуплый парень с короткой стрижкой и в черной кардигане. – Го.

Я офигел. Мне часто хотелось выйти на пожарную лестницу, но дверь всегда была заперта! А они вышли в нее прям из кабинета и, уютно столпившись на небольшом балкончике за ней, начали дымить. Я достал свою пачку, заглянул в нее и радостно обнаружил не две а четыре сижки. Ах да, я же стрельнул у какого-то мужика утром, а он две дал. А я тогда курить расхотел.

Парни, можно? – я робко постучался в дверь и меня пустили. Они говорили на обычные учебные темы, и я не стал встревать с назревшим вопросом. Но потом все докурили и вышли, а парень в синей рубашке достал вторую сигарету. Я курил медленно и спросил:

Слушай, а что, дверь пожарная открыта была? – Да не, ответил он, прищурившись от дыма взглянув на меня – просто у меня ключ есть.

Лол, откуда? – я короче охранника, знаешь этого, который толстый и с кепкой, сигами угощал. Вот, ну и он дает мне ключи когда попрошу. Знает, что мы тут любим посидеть – почилить. Норм дядька.

С этими словами он бросил сигарету вниз и зашел обратно внутрь, ежась от колючего ветра. Я сделал еще пару затяжек, посмотрел на стройплощадку вдалеке (там вот уже как второй год делают пешеходный переход, всё грязно и мерзко) и тоже вошел в класс, прикрыв за собой дверь. В классе ребята уже начали довольно активно обсуждать что-то новое, но я, сев на выбранное мной место, почувствовал столь сильную усталость, что быстро стал терять нить разговора (вернее так и не сумел её найти, лол). Их голоса стали звучать довольно бессмысленно и хаотично, и я по привычке погрузился в свои мысли.

Накануне я спал мало. Всю ночь читал На Западном фронте без перемен Ремарка, слушал музыку и пил чай. В итоге лег за полтора часа до будильника. В электричке мне помогли не уснуть Мальборо и дешевый кофе (я ношу с собой его в маленьком и мерзком термосе, который иногда протекает. Да, мне советовали купить новый. Нет, я не куплю. Мне этот нравится. Нет, я не дурачок). Сейчас в теплом классе под монотонный аккомпанемент ребят я, кажется, успешно уснул, положив голову на руки.

Эй, микрочел! Микрочелик..! – мне снилось что-то красное, огромное и страшное. Поэтому я проснулся рывком и чуть не ударил наклонившегося ко мне парня в синей рубашке затылком по лбу.

А? – спросил я. Надо полагать, с довольно тупым выражением на лице.

“Ы.” – ответил парень и показал в окно. Там было уже совсем темно. – “Все ушли уже минут 20 назад. Я сходил немного поел, чуток стримчик посмотрел, вернулся – а ты все еще тут. Катал что-ли ночью, так тебя рубит?”

“В смысле катал?”

“Значит не катал, печаль. Пойдем, спешить надо. Электричка через 36 минут, потом следующая через полтора часа. “

“Тебе куда?“

“Туда же, куда и тебе. Мы как бы почти каждый день вместе на одной и той же электричке едем.

Я встал, надел портфель. Голова соображала очень плохо, после сна до сих пор в ушах стоял какой-то неприятный шум. Я пару раз хлопнул себя по щекам чтобы прийти в норму. Потом повернулся и спросил у парня: “Ты идешь?” – Парень, не отрываясь глядя в планшет, кивнул, заблокировал экран, взял сумку. Потом закрыл пожарную дверь, сам кабинет и мы пошли в гардероб.

Взяли вещи, оделись, пошли на остановку. Я несколько раз смотрел на моего спутника после его слов о том, что мы вместе ездим на электричке. Мне и самому явно казалось, что я где-то его видел. Но тот ушел в свои мысли и смотрел под ноги, а у меня в голове до сих пор колыхался туман. Мне послышалось, будто он напевал себе под нос тихо-тихо песенку и всю дорогу, пока мы шли к автобусам, я пытался понять, что же он поет.

На вокзал мы успели с запасом – улицы в городе были почти пустые. В кассе я пополнил карточку проездного, а мой спутник купил студенческий билет до ближайшей остановки электрички.

“Мне все равно потом у нас не через турникеты дальше, если ты понимаешь, о чем я.” – сказал он, протянув кассирше 10 рублей. – “Почти наверняка контролеров в это время уже нет, бтв. А ты где живешь, в третьем? “

“Да.”

“Лол, тогда тебе как бы тоже проще через пути и под мостом. Там же ближе идти. Я тоже в третий, бтв.“

“Ну, я почти всегда на маршрутке езжу.“

“Сало.“

“Чего?“

“Сало, леность, туша. Ну ты понял.“

“Да, но я люблю ходить так то..“

“А зачем маршрутка?“

“Да просто, чего ты докапываешься?“

“Скучно. Всегда до кого-нибудь докапываюсь когда уныло.“

“Да ты токсичный человек!“

“Не говори даже.“

Приехала электричка, мы сели в самый последний вагон. Народу было очень мало, печки работали и грели. Почти сразу я начал засыпать.

“Слушай, а ты в какой школе учился?” – я не хотел разговаривать, я хотел тишину. Поэтому буркнул: ”В такой-то.” – и положил голову на колени. Почти сразу же парень ударил меня по боку, не сильно, но плотно так.

“Ты чего, тварь!?” – я почти разозлился.

“Мяу. Не спи, лень. Тебя как зовут, бтв?“

“Миша.”

“Точно, вспомнил. А ты меня помнишь?“

“Эмм..?“

“Лол, даунич. Мы в одном классе учились.” – я с недоверием и недоумением поднял глаза и почти сразу же, вглядевшись в его лицо, понял, о чем он говорит и почему он казался мне знакомым.

“Лол, тебя же Артем зовут. Лол..“

“Молодец! Бтв я тебя узнал сразу как только ты к нам в класс зашел. Только имя не вспомнил. Не, даже имя вспомнил, но не был уверен, кек. Бтв…”

“Боже, что такое бтв? Меня бесит когда я не улавливаю смысл, а ты все время в предложения какую-то ересь вставляешь!”

“Ыыыы, а этот парень умен! Бтв – b t w – by the way. Или всего на всего “кстати”.”

“Английский я знаю, а язык идиотов не учил.”

“Хаха, лол, это твичевский. Хотя почти одно и то же так-то. Мда. Я хотел сказать, ты меня перебил, что ты вообще не изменился со школы. Такой же вроде полностью. Где твои остроносые туфли?“

Боже, что вспомнил.. Блин, давно это было..

И не говори.

Почему ты сюда поступил? – спросил я, мотнув головой в сторону вуза назад.

Короче, ты наверное подумаешь, что я дурачок, но я просто кинул жребий. И поступил в итоге туда, куда указал рандом. Как-то так. Ну а ты?

Я покачал головой. – В общем то давно сюда планировал. Здесь знакомая мамина преподает одна, ы. Она советовала. Вооот.

Понятно, все по блату короче.

Максимально бесполезный блат, если посмотреть на проходной балл. – сказал я и усмехнулся. 

Слушай, я видел, ты и тут все время один шатаешься. От тебя и в школе отдавало мизантропией, типо не изменилось ничего?

“А на что вы мне сдались, хех?“

“Тут сыглы конечно..  Но. Ну не знаю. Друзья нужны, общение нужно. Я без него вообще не могу.” – и он прав. Друзья действительно нужны. И мне тоже.

Да я согласен на самом деле. Ты серьезно думаешь, что мне по кайфу так бродить все время? Ну хз, не везет. Вот так. Печаль.

Ты в школе был пафосный. – осторожно заметил Артем.

“Эх, я пытался учится, ыы. Получил в итоге свою единственную золотой медалист в классе..”

У меня одна четверка была в итоге, я так и не смог физику одолеть, лол. Хочешь забавную историю расскажу?

Давай.

Тебя походу не было тогда, в тот день, хотя я точно не уверен..

Ну я как бы не удивлен. Если были какие-то забавные моменты, очевидно что я болел.

Не ной, лол. Короче была контрольная по физике. Я ее знал ну так, знаешь, типо половину вроде знаю, половину где-то слышал. Ну на четыре короче. Ну и я ее дописал, все норм, сижу по сторонам смотрю. И короче меня переклинило. Чисто ради рофла я ее съел.

В каком смысле - съел?

Ну вот так. Захавал контрольную. И когда все сдавали, учительница такая спрашивает: Артем, а твоя контрольная? А мне стало стыдно ужас, и я говорю типо ну не сделал я, ничего не знаю. Она на меня смотрит, ничего не понимает. Ну а сосед по парте ржет в голос и говорит: Он съел свою контрольную! Учительница смотрит круглыми глазами, думает, что мы все поехали в край, а весь класс ржет в голос. Вооот. Мне потом еще короче журнал предлагали съесть, когда была какая-то сложная лабораторка и все двоек – троек наполучали. Такие дела.

Я как следует посмеявшись, стал рассказывать, как был на всероссийской олимпиаде по математике.

Короче приехали мы, а это в десятом классе уже было. И у нас парень один был, вроде из Курской области. И он предложил нам побухать перед олимпиадой, лол. Ну мы выпили, я почти не пил но все равно – такое. И вот, на следующий день тот парень вообще никакой был. Сидит весь лохматый, глаза мутные. А как варианты раздали, ему вообще поплохело. Ну я на него не смотрел почти, но прям слышал, как он там страдает. Ну вот короче, время закончилось, все сдали работы, вышли в коридор. А я видел, что он на своем листе только пару слов что-ли написал, как-то так! Ну и мы к нему подходим и спрашиваем, ты как вообще типо. А он и говорит: мне короче раздали вариант и там в задаче было 1,5 л. Ну и я всю олимпиаду думал про полтора литра водки! Мы заржали короче, угораем над ним а он вдруг позеленел весь и короче его прямо на пол вырвало. Ааааа, шок, скандал. Воооот.

Лол. А как ты в итоге олимпиаду написал?

Да никак, одну задачу решил.

Так мы и ехали дальше, рассказывая истории из школьных времен, и посматривая в ночное окно на проплывающие огоньки, белую пелену и общую атмосферу покоя и умиротворения.

Потом я спросил у Артема, подписан ли он на Эстетику Ебеней, тот утвердительно кивнул и сообщил, что даже выкладывал туда контент. Спать мне уже расхотелось, а настроение впервые за долгое время стало просто хорошим. Как никак, но разговаривать с людьми приятно иногда.

В очередной раз всмотревшись в окно я сказал: Красиво.

Скоро все застроят – мрачно изрек залезший в телефон Артем.

Да ладно тебе, с чего вдруг.

Я говорю тебе – застроят. У меня есть инсайдерская информация. Новый жк.

Я посмотрел на заснеженное белое поле, на лес вдалеке, на остатки маленьких деревянных домиков около железной дороги, представил на их месте огромные однообразные коробки из бетона и арматурин и мне стало грустно.

Печаль…

Да забей. – прозвучало жизнеутверждающе. И я забил.

Мы шли вдоль жд путей. Я решил, что спешить мне некуда, погода хорошая, можно и пройтись. Артем предложил мне сигарету, но у меня что-то першило в горле и я отказался. Потом, в свою очередь, я достал черный холлс и поделился им. 

Уже рядом с моим домом я спросил у него, где его обитель и оказалось, что мы живем примерно в 800 метрах друг от друга. Мы добавили друг друга в друзья вконтакте, обменялись телефонами, пожали друг другу руки.

“Пока!“

“Пока Артем.“

“Во сколько едешь завтра? Хотя все, иди отсюда, потом спишемся. “

Я засмеялся и махнув рукой, пошел в свой подъезд.

Придя домой, я съел банку оливок, которые мама отложила для салата, почувствовал вину. Потом сбегал в магазин, купил еще две банки и сел за комп. Артем успел наспамить мне в лс штук 20 разных песен, какие-то названия книг и фильмы. Когда я спросил его, что это значит, он ответил, что всегда при новом хорошем знакомстве всегда так делает, типо информация о себе. Я поставил его песни фоном и, достав Снеговика Ю Нёсбе, приготовился чилить. Но довольно быстро осознал, что песни Артема, мягко говоря, своеобразные. Первые две длились каждая минут по 10, какой-то нереально грузящий дарк-эмбиент с постоянными звуковыми скримерами. Поняв, что в сочетании с мясным весельем в книге почилить у меня точно не получится, я стал листать композиции, которые мне скинули, и спалил три песни финской группы Poets of the fall.

Давно поэтов слушаешь? - спросил я после того, как дослушал песню Cradled in love, одну из моих самых любимых песен и этим прочистил голову от бесящих заунывных мотивов. 

Давно, кек. Уже года три наверное. – написал Артем. Потом спустя пару минут спросил: А ты остальные песни слушал?

Да чел, извини, но говно какое-то.. L

Ты просто не шаришь! Это короче лучшая музыка на свете. Вот, послушай еще одну. – Я тяжело вздохнул и стал слушать очередную песню. Она оказалась просто максимально мрачной и настолько депрессивной, что дослушав до половины до второго припева я тупо выключил звук и подождал, пока она доиграет до конца. Типо я честно выполнил просьбу человека, но при этом и себе не нанес урон.

Слушай, что за дичь.. Это же просто копец. На**й так жить вообще если такие песни слушать?

Блин, ну да, это жестко. Но мне нереально заходи т. Бтв а ты что слушаешь?).

Ну знаешь, всякое на самом деле. Ну вот Поэтов тоже очень люблю. Потом всякий роцк, больше иностранный. Линкин парк вот тоже очень.

Лооол, я даже на концерте был, прикинь. Рип Честер. – я наспамил грустных смайликов в ответ.

Вот, из последнего, зацени. – секундой позже я скинул Артему песню Princess Chelsea - Cigarette duet и сразу закрыл вкладку вк. Мне правда хотелось просто почитать.

Артем ничего не ответил, и я повел свой обычный день к завершению. На самом деле, очень хороший день, все-таки не каждый раз получается встретить интересного человека, с которым к тому же еще и получается нормально пообщаться.

Стой, - сказал в какой-то момент я себе, делая тест по физике,- ведь он и живет совсем рядом. Ты понимаешь, что это значит? Мы можем стать друзьями. - Сказал я вслух и улыбаясь, продолжил читать, на сей раз пособие по электротехнике, пребывая в радостном и беззаботном настроении. Все время фоном играли песни группы из далекого и неизвестного мне, но прекрасного города Хельсинки.

Уже перед сном я еще раз зашел в контакт, чтобы чуток посмотреть новости, и обнаружил новое сообщение от нового знакомого. Я решил, что это комментарий к песне Принцессы или просто пожелание спокойной ночи. Ну или, почему бы и нет, какой-нибудь мемчик. Поэтому сперва я полистал ленту, прочитал даже одну статью из википедии по физике и потом открыл диалог.

Я был очень удивлен. Это было стихотворение. Просто стихотворение.

О чем думает серый пес, сидящий на снегу 
Смотрит на прохожих, на автомобили 
Выглядит так, будто его тут забыли 
Будто зачем-то оставили тут 

Но знают заснеженные, сонные электрички, 
Мимо пролетающие из Москвы в Россию 
Пустеющие с каждой новой милей, 
Что он просто так тут сидит, по привычке 

Привык в пустоту смотреть, махать хвостом 
Тем, кто ему уже запомнился 
На ветру и в метель весь в комочек съежится 
Лежит, думает о собачьем своём 

И пусть я не верю в переселение душ, 
Но мне слишком знакомым кажется этот серый пес 
Сидит так себе одиноко, прячет от холода нос 
И от шума вокруг прижимает уши.

 

Лоол, это твое? – написал я, прочитав.

Не, это Виталика. Ну помнишь, он читал стихотворение в классе? – я помнил.

Блин, так и не скажешь.. Там какое-то опять же мрачное было, стремное. Что-то вы все походу какие-то стремные, мм? Я к вам когда зашел, думал что вы какие-то сатанисты. Собрались там. Сейчас я думаю, может быть я и не ошибся?? – я писал в шутку, но блин, стихотворение то и правда оставило какое-то гнетущее впечатление.

Блин, короче он в последнее время только подобное и пишет. Мы его почему просим читать – он раньше все время что-то писал, офигенное. Красивые такие, необычные стихи. Не тупые. Вот это, которое я те скинул, он мне полгода назад написал. Хз, а сейчас короче одно и то же, все чето про смэрть, про пичаль. Вооот.

Мда, ну надеюсь он еще напишет что-то похожее на это, про серого песика..

Тебе понравилось?

Да, правда понравилось. Блин, ну оно такое, хз, очень душевное.. – мне правда очень зашло, хоть и грустное оно, но какое-то доброе что-ли.

Ну и хорошо. Ты во сколько едешь?

Да как обычно, в 6 45.

Ну и я тоже. Я всегда в первом вагоне вначале сижу. Вооот. Поддерживаю в курсе.

Ок, до встречи! Спокойной ночи).

И тебе, микрочелик).

Потом я зашел на страницу Виталика, прочитать что-нибудь еще. И прочитал, на свою голову.

Шаги, капли, музыка, облака 
Неужели ты думаешь, что ты умеешь дышать, 
Каждый день пробегая в страхе, 
спрятавшись в своей черепной коробке, 
Изолентой заклеив глаза? 

Её изрезанное уважение выражает вселенная 
Научившемуся слушать далекий космос.
Лишь малой части будет дозволено просто уйти,
Остальные никуда не уйдут отсюда. 

И окажется тонкой ниткой твоя полноводная река. 
Ты попытаешься нырнуть обратно, закрыть двери восприятия,
Но такова ирония - ты единственный, кому достался дар 
Чувствовать настоящую боль.

И шаги твоего сердца будут вечно идти в пустоту.
Каплями бесконечная черная кровь наполняет космос .
А музыка твоей любви оказалась просто набором звуков,
Больше смысла видят в бегающей собаке серые облака.

Я посмотрел какое-то время в монитор, почесал в затылке. К записи была прикреплена Joy division – Love will tear us apart и я поставил ее. В итоге, засыпая, я держал плюшевого динозаврика и думал о тщетности всего сущего, вспоминая Виталика нехорошими словами.

Запись 12004

Хочу гулять. Настроение на нуле. Забор, твари, до сих пор не убрали. Получил 10 баллов из 30 за лабораторную по физике, бл**ь.

 

Я не хочу домой. – помолчали. Немного подумав, я ответил: Ну, я как-то тоже не очень. – мысли грузили походу нас обоих и мы шли к дому без обычных рофлов. Артем первым нарушил надоевшую тишину раннего зимнего вечера. 

А погнали на крышу мою, мм?

Мяу. Ну сука, хз. Ну погнали.

Я всегда очень боялся высоты. Артему все было кажется ни по чем. За пару недель нашего знакомства, ну, повторного типо знакомства, я выяснил, что Артем очень любит спрайт, смотреть фильмы и слушает очень стремную музыку. Это, впрочем, я понял еще в первый день, лол. Так же он много говорит, подчас слишком, еще больше думает, мало спит и не умеет спокойно сидеть на месте. Он частенько рассказывал про море, закаты, лес, деревья, высоту, риск, ментоловые сигареты и доту 2. Вконец заколебал меня своими рассказами про героев оттуда, про стратегии и заклинания. Еще почти подсадил меня на Атаку Титанов, но когда я понял, что мне интересно, я в ужасе бежал прочь. Никогда не любил аниме. Disgusting weebs… 

Его дом – кирпичная девятиэтажка возрастом лет семьдесят, мне всегда нравился. Старое, довольно мрачное, милое и непохожее на все остальные здание, возвышающееся над хрущевками. Артем жил на восьмом этаже и в окна было видно только обилие деревьев, уже давно растущих вокруг. Осенью и зимой, когда деревья облетают, виднеется река и за ней – заброшенный квартал каких-то промышленных построек. Рядом с ними уже начинался лес. Но, как я понял, моему новому другу не было достаточно вида из окна. Насколько мне стало известно за то время пока мы общаемся, Артем почти каждый день забирался на крышу своего дома и чилил там. Он говорил про это рофлами, несерьезно, но я видел, что это – одно из его самых любимых занятий, без шуток и оговорок. У него в инстаграме была фотка, где он сидит на фоне серого, темнеющего неба. Волосы еще тогда темные, то есть фотка аж со школьных времен, в руке – сигарета. Рядом стоит бутылка Клинского. И он улыбается. Такая мрачная атмосфера вокруг и такая радость на его обычно довольно сухой роже. Я бы поставил сто лайков, была бы возможность.

Мы зашли в темный подъезд в тот момент, когда на улице начал падать снег. Уже темнело. Лифт не работал, мы нашли его беспомощно открытые створки на шестом этаже.

Оу, фиши – фиши. – пропел Артем.

А я вот даже понял, почему он это пропел. В его любимой доте есть герой – сларк. Игроки зовут его рыбкой. И сам этот герой иногда говорит эту фразу издевательским голосочком после того как кого – нибудь убьет. А лифт был похож на дохлую рыбу с открытым ртом. Улавливаете? Smileyface.

Вход на чердак закрывался деревянной дверью. На ней, чисто для иллюзии порядка, висел древний замок, даже не защелкнутый на дряхлую скобу, прикрученную к трухлявому косяку. И то и другое носили явные следы грубого вмешательства.

После того как я сломал 15 замков они поняли – лучше замок просто повесить вот так и пусть он ничего не закрывает. Ыыыыы. – поведал мне Артем.

Когда мы уже поднимались, он сказал себе под нос: очевидно же, что того, кто действительно хочет залезть на крышу, замок не остановит, ведь правда же.. Люди, что с вами?

Он часто ругался на кого-то, тихо, бурча себе под нос. Иногда меня это немного пугало.

До того дня, как я услышал голос Артема из-за закрытой двери в третьем корпусе, я никогда на крышах не был. Это казалось мне чем-то, чем могут заниматься только бандиты, воры и всякие маргинальные личности. После же я часто думал о другом. Почему лишь такая малая часть людей, осуждаемая остальными, испытывала ни с чем не сравнимое счастье созерцания, стоя или сидя рядом с друзьями на крыше, беседуя, заливая мысли дешевым вином и обжигая легкие сигаретным дымом. Однажды увидев мир людей, город, с высоты, почувствовав тягу людей друг к другу и при этом их же бесконечное одиночество можно понять и поверить: единственное, ради чего люди приходят в этот мир, это – всего лишь – увидеть его. По-настоящему видеть, своими глазами. И увидев, полюбить или возненавидеть. Впрочем это я так, моментами. Обычно на крыше тупо холодно и ветрено, лол. А, да, и менты могут навестить.

Красиво снег падает. – сказал я и закашлялся. Потом еще раз затянулся и спросил: Ну что, может пойдем? – просто я быстро замерз, одет был недостаточно тепло, и злился на Артема, стоявшего на самом краю. Мне от этого было почти физически плохо.

Ты что, спешишь куда-то, микрочелик?

Нет. Просто ты, имбецил, стоишь на самом краю. Мне от этого плохо, чертов глупец!

Познать наслаждение бытием можно лишь от бытия своего отрекшись навсегда..  Мяу.

Эммм.. Ты как, нормально?

Да красиво же говорю, ыыыы. Посидим еще, не гони. Хочешь еще сижку? Успокойся, книги не будут сами себя читать.

Я взял сигарету, щелкнул кнопку на фильтре. Мне вдруг захотелось леденец и я достал черный холлс со вкусом острой мяты. Чиркнул зажигалкой и затянулся.

Каеф же, ну – сказал отошедший наконец от края Артем, поправляя шнурки. 

Ну допустим. – согласился я, радуясь тому что он отошел от края.

Почти стемнело. На горизонте появилась яркая, светящаяся оранжевая полоса, потом минут через 10 уже полностью погасла.

Не знаю, может я просто псих и накручиваю себя, но каждый раз когда я смотрю на закат то будто чувствую, что какая-то часть меня навсегда уходит. Я провожаю дни здесь, на этой крыше, уже почти 8 лет. С разными людьми, во все времена года. Я был здесь пьяный, накуренный, больной. Меня тут тошнило и тут я устраивал свидания с понравившимися мне девушками. Но каждый раз, с кем бы я ни был, осенью ли летом ли, весной или зимой я чувствую одно и то же. Это не меняется никогда. Ощущение потери и оставшейся в душе пустоты.

Может чтобы этого не было, нужно еще и рассвет встречать? А то нечестно – каждый закат и ни одного рассвета. – я сказал это скорее чтобы поддеть его, ну хз, слишком уж он расфилософствовался.

Он явно почувствовал, что я не разделяю его возвышенных мыслей, обернулся и показал мне средний палец. Я спокойно и с чувством собственного достоинства показал ему то же самое. Потом спросил: Что еще расскажешь?

Расскажу про своего друга, который очень тупой. – с готовностью ответил Артем. Потом видя, что я ухмыляюсь, взял свою сумку и наконец сказал: погнали уже. Скоро VP – Fnatic играют, надо смотреть.

Я испытал искреннюю благодарность к доте. Мы прикрыли за собой дверь, спустились к двери Артема и разошлись.

Ну давай, до завтра!

Пока, микрослав, удачи.

Буду ли потом по-настоящему любить кого-то?

Мири, сегодня ты спала тревожно.. Несколько раз я чувствовал сквозь сон, как ты беспокойно двигаешь руками, словно цепляясь за что-то в поисках помощи. Один раз я даже проснулся и, взяв твою ручку, поцеловал. Ты успокоилась и заснула спокойно и крепко. А я ещё некоторое время сидел в постели и смотрел на игру теней на твоём милом лице.

Завтрак встал мне поперёк горла, дорогая. Ты знаешь, как я люблю когда ты готовишь, однако сегодня у меня совершенно нет аппетита. Наши дела несколько пошатнулись в связи с последними событиями, но это ерунда и мелочь. На самом деле, правдой будет если я скажу, что просто немного устал. Серые дни затянули наши улицы пеленой дождей и туманов, а ты лучше всех знаешь, как я люблю закаты и как мне их не хватает на облачном, сером и одинаковом весь день небе..

Там я сделал несколько сэндвичей с сыром, салатом и ореховой пастой. Изначально в мои планы входило съесть их до последней крошки, но или я так сильно не выспался, или слишком много выпил вчера, или так действует погода.. В общем в итоге я наоборот : ни крошки из них не съел, ы.

Забавно получилось - сосед, который высокий и толстый но грациозный, как ты сказала)) выходил на улицу сейчас. Помнишь, как он представляется: важно и медленно, лениво переставляя слова и жирно наклоняя голову. Типо : ''здраавствуйте, меееня Толстоооое Сааааалоо зовут''. Такой, знаешь, бегемот. Ну так вот, он спускался по ступенькам из подъезда, а ты же сама отлично знакома с их свойством становится гладкими как лёд на дожде.

Так вот, наш толстяк навернулся на самой последней ступени. Красиво так, сочно рухнул из за предательски поехавшей левой ноги с удивительно маленькими ступнями для такой тушки. Так вот, как только он упал, я засмеялся. Так, чуть-чуть. Правда смешно))) А он упал, перекатился на бок, и сразу вскочил обратно! Но суть в том,  что он даже не сделал сначала попытки стряхнуть потоки мутной воды со своего толстого пальто и брюк. В таком же темпе он пошел дальше. Потом, спустя шагов пять он обернулся в одну сторону, потом в другую. Остановился, осмотрелся. А потом начал отряхиваться, потирая ушибленные места..

Я смотрел на него с жалостью, настолько очевидно проявился его страх - страх предстать перед людьми смешным глупым и несчастным. Если бы он знал, что я смотрю на него, то наверняка он бы даже не остановился - уверенной походкой шел бы с грязными брюками и одеждой к своей дорогой машине.. И ему было бы больно от ушибов, неприятно от мокрых и холодных пятен на костюме.. Но больнее было бы для него оказаться вдруг самим собой, несчастным промокшим и глупым на пустой и серой улице, будучи выдернутым из своего такого уверенного, сильного, величественного и серьезного облика...

Прости, меня тянет сегодня на поразмышлять, с самого утра..)) Мне никто не мешает сейчас снять с себя свитер и джинсы, расстегнуть рубашку и лечь в нашу кроватку, чтобы прижаться к тебе.. Но все таки надо доделать эти фрески - хорошие деньги да и работа приятная - глядя в глаза этих древних святых, чувствуешь покой и память тысячелетий..

Я в детстве очень любил историю великих первоверховных, как их называют в церкви, апостолов Петра и Павла. Сына рыбака и будущего раввина.. Каждый из них в итоге стал тем, кем должен был: Пётр стал рыбаком, ибо написано" "Я сделаю тебя ловцом человеков." А Павел стал учителем, или Равви. Сегодня я буду собирать их лица из маленьких кусочков разноцветного камня.. Люблю это делать, но времени уходит много. Интересно, кто захотел для себя фреску двух учеников Христа в полный рост?)) Кто-то очень набожный и очень богатый. Хммм, кое что в библии про это сказано..

Я ухожу, моя сладкая, ухожу в эту серую пелену, за которой прячется май.. Где-то так бесконечно далеко, что его даже не почувствовать и не уловить. Впрочем, скоро я вернусь, и мы с тобой как вчера будем сидеть на диванчике, пить кофе и есть что-нибудь. Хмм, а я хочу в макдоналдс! Закажи пожалуйста часам к четырем мне royale befur и парочку quatre foal. Ммм, а вот и аппетит появился!)

Однако мне пора. Все же в последний момент тоска была побеждена и с её уходом пришёл голод. Поэтому хоть сэндвичей я сделал пять, ты найдёшь лишь четыре. Хотя нет, ты найдёшь всего три. Однако, очень, очень вкусно!

Наслаждайся утром, солнечная моя Мириам.. Я очень тебя люблю. Прямо сейчас я поправляю тебе прядку волос за ушком, целую (поцеловано) и убегаю. До очень скорой встречи.

P.S. Возьму ещё один с собой.  Два тебе вполне хватит! Вместо съеденных сэндвичей вот тебе моё письмо и моя любовь. Ты самая красивая! Твой.

Какие же грустные бывают электрички.

“Не сказать, что я особенно слежу за погодой. Большую часть своего времени сейчас я провожу или на работе или дома. Вернее так – я иду на работу и трачу свое время там. Потом иду домой, и трачу время за компом, перелистывая без цели и смысла страницы. Иногда выхожу гулять на полчаса. Редко-редко я прошу у мамы машину и еду куда-нибудь, просто так, отвлечься. Еще реже я беру с собой в такие поездки блокнот и карандаш. Когда-то я писал небольшие рассказы, которые нравились тем, кому я решался их показать – маме, пап, друзьям.. Но в последнее время у меня получалось нацарапать лишь несколько унылых строк, в которых нет ни смысла, ни эмоций, ни жизни. В топку.” – это из моего планшета. Второе декабря, 15:21. Файл озаглавлен просто и со вкусом – “говно”.

Такие дела.

После института я, следуя постоянным советам от родственников и некоторых из знакомых, какое-то время пробовал устроится по специальности. Ну то есть в смысле пробовал – устроился даже..

Да, вначале всегда трудно, а ты как думал? Надо стаж копить, трудовую заполнять. Накопишь несколько лет опыта – в другую компанию перейдешь, получше. И должность повыше. Будешь и зарабатывать потом больше! Вон, как сосед наш снизу. Жена молодая, сам выглядит хорошо. И вот – недавно купил себе машину, иномарку. В иностранной компании работает, видно, что человек нормальный, солидный. Работать надо на будущее, на карьеру. А не жить одним днем, впустую. – так говорила мне мама вечером, когда я сидел перед компьютером, мрачно отправляя резюме на все подряд фабрики, заводы, фирмы и компании.

Официант, ага. Ты посуду то мыл хоть раз? И что, до сорока лет будешь официантом? Нормальную работу надо сразу искать. И пенсия потом будет хорошая, и сможешь жить по-человечески. – а примерно так она говорила в ответ на привлекающие меня подработки с свободным плюс – минус графиком и в молодежной среде.

Я действительно хотел пойти работать официантом, вместе с Виталиком. Он очень звал меня, и я соглашался. Но как-то в итоге уступил маме и кому-то еще внутри меня. Ведь звучит громко: Инженер – электротехник.

Два раза вместо меня на должности инженера на производственную линию взяли ребят из технических колледжей. Потом выбрали парня без высшего образования, но у которого папа уже давно на том заводе работал.

В итоге, помотавшись пару месяцев туда-сюда, я устроился в какое-то небольшое конструкторское бюро с зарплатой в 20 000 рублей. Инженер лаборатории по экспертизе, учету и обобщению информации по надежности изделий электронной компонентной базы. Звучит неплохо, да? Набрать опыта, научится чему-нибудь новому в своей сфере, получить новые полезные навыки и умения.

Первый день мне рассказывали про невероятную востребованность моей будущей работы. Потом еще два дня пугали, как все сложно, но “очень-очень интересно!”

Через три дня я сел на рабочее место. В местной мелкой типографии. No comments.

Снова два дня, но на этот раз я учился работать с ротационной печатной машиной. Потом с машиной для склейки и с другими инструментами печатного дела. Через неделю сделал первую партию каких-то брошюр. Через две недели я понял, что вся работа – это первые 2 часа, с 8:00 до 10:00. Потом я просто должен сидеть и смотреть в окно, ожидая гипотетически возможного заказа..

Жизнь пошла.

Интересно, о чем думают люди, привыкшие к такой жизни? Что им вообще нужно, что они хотят..? Такие вопросы звучали в моей голове, когда я сидел в стандартном офисном кресле с продавленной спинкой, залипал в планшет и считал минуты.

Пару раз начинал придумывать какие-то смешные истории, связанные с рабочими буднями. Но тут даже Джимми Карр бы не справился – сложно найти что-то смешное, когда вообще нихуя не происходит вокруг..

Вскоре я удалил Polaris office – прогу, где я когда-то писал рассказы, чтобы скачать новый сезон Angry birds. Памяти не хватало. Потом как-то вдруг обнаружил, что прошел ВСЕ существующие уровни на три звезды. Даже помню, как я отреагировал. Нарисовал большой член на бумажке и пустил ее под гидравлический нож для корректировки печатной продукции. Нож разрезал хуй пополам и обе половинки я выбросил в урну, полную другими бумажными обрезками.

Через какое-то время я вдруг понял, что за окном прошло лето и наступила осень.

Вспомнил Артема. Купил после работы бутылку вина и через пару глотков меня стошнило красной жижей. Чуть продышавшись, я стал насильно вливать себе в рот алкоголь, запрокидывая голову чтобы ничего не вылилось.

Сентябрьская ночь. Я иду, шатаюсь. Мысли похожи на пролетающие автомобили. Летят мимо сплошным потоком, ни одну не разглядеть толком. Так, очертания.

Все-таки на последнюю электричку я успел.

Хорошо жить в маленьком городе – недалеко идти до дома, где б ты ни жил.

Мама не спала, сидела на кухне, когда я постучал в дверь, прижавшись к стене. Она показалась мне очень родной и любимой в своей старой блузке и с книжечкой в руке.

Привет мам.

Сказав это, я потерял равновесие и упал бы, но она подхватила меня, кое-как отвела в гостиную и там отдала свое тупое дитя в объятия дивана из Ikea и стремных, красных и безумных снов.

Открыв глаза, я поднял голову и посмотрел вверх. Вроде я не сдох. Достал телефон и посмотрел, сколько времени. Оказалось, что уже почти 4 часа дня.

Держите в курсе. – пробормотал я вслух и попытался найти в себе силы встать. Их не было, но меня так затошнило, что я все-таки попытался добежать до туалета.

Хорошо, что на кухнях не стелют ковер, думал я позже, моя выложенный плиткой пол под My chemical romance – Helena.

Время летит незаметно, когда тебе хорошо. Время не двигается, когда плохо. Время просто исчезает, когда человеку – никак. Все лето, сентябрь, октябрь и ноябрь я помню как огромную смазанную полосу. Несколько раз я снова напивался, вроде последний раз меня даже не тошнило.

Мама, ты счастливая? – спросил я как-то у сонной мамы, которая грустно стаскивала с меня кеды.

Счастье для матери – видеть своего ребенка счастливым – сказала мама и ушла. А я остался лежать, ловить проклятые вертолеты пьяными руками и думать, какой же я все-таки бесполезный уебок.

В декабре я удалил все игры с планшета. Скачал текстовый редактор. Написал какую-то унылую дрянь, удалил. Написал еще больше унылой дряни. Это стало похоже на догонялку. Я пишу, ставлю последнюю точку и сразу же, не читая, удаляю все нахуй. И пишу заново.

В последний день ноября я сидел вконтакте. Зачем-то зашел на страницу Артема. Был в сети 10 апреля прошлого года. Потом открыл страницу Виталика. Пролистал последние записи и увидел стихотворение, написанное в мае. Последнее стихотворение, которое он выложил на стену.

Ну что, надо прочитать, да?

Одинокий майский вечер алкоголик... 
Кто-то ему звонил, потом звонки прекратились. 
Телефон выкинул в воду, тот экраном мигнул от боли. 
Он попробовал заплакать. Получилось. 

Спички усталые не хотели сигарету зажигать. 
И ветер вдруг что-то взбесился. 
Майский вечер лил слезы и матерился, 
Провожал горожан домой. Извинялся, что опять напился.. 
А мне некуда было идти. 
Я остался у берега Москвы - реки. 
Смотреть, как свой танец танцуют на волнах огни; 
Как поют по ночам корабли. 

Прошли две девушки. Подмигивали, представлялись.. 
Я решил, что они издеваются. 
В итоге оказался прав. Смотрел потом вслед им, 
Как они уходя в темноту целовались. 

А майский вечер долго не уходил. 
Все что-то под нос себе бормотал, вишнёвую сигарету просил.. 
"Извини, у меня закончились..." 
Потом он две у прохожего взял. Поделил. Закурил. 

Сидим, смотрим на отражения. 
Я спросил у него, какая погода завтра 
Он сказал, что уже уйдёт и умрёт. 
Потом опять заплакал.. 

Уже на рассвете он протрезвел, встал.. 
Глядел на Восток, что-то говорил про то, как устал. 
Потом на меня посмотрел. Улыбнулся, спросил: 

"Про что это стихотворение?" 
"Какое..?" 
"Ну, что ты только что дописал.." 
"Оно про тебя." 
"Спасибо. Прости, мне пора." 
Обернулся ещё раз: 
"Кстати, завтра не будет дождя.." 

Растаял. 
Начиналась заря. 
И я, в свою очередь, плакал..

И я, в свою очередь, плакал. Такие дела, бл*ть. Интересно, как он там, где он вообще?

Я чуть не схватил себя за горло от неожиданной тяжести, которую мне причинили воспоминания. Чуть не послал нахуй зашедшего вдруг с работой Алексея – какого-то там менеджера. Встал за печать, потом сшил очередной экземпляр фирменной макулатуры. Отнес. Вернулся, закрыл дверь и всласть поревел. Как было хорошо с ним. Простите, е**ный стыд все это – все вместе.

Была уверенность, что на новый год я буду работать. Но тридцатого числа Петр Васильевич, директор, вызвал меня, вручил зарплату, пожал руку и отпустил до восьмого января.

Мы же солидная фирма все-таки, Михаил, государственные праздники уважаем. У всех личная жизнь должна быть, правильно? Ха-ха. Ну иди давай, празднуй.

Пожалуй я не заслужил ничего хорошего – так я думал, съежившись в электричке и смотря в окно. Не сказать, чтобы на мне были какие-то жесткие особенные злые поступки.. Но я из тех людей, кто всегда винит себя для начала. Ну не знаю, это проще всего что-ли. С этой работой, потеряв общение с дорогими людьми, постоянный негатив от новостей, мыслей. Хз, как-то возникло ощущение, что все в моей жизни как-то не пошло. Ну а кого в такой ситуации еще винить кроме себя..?

Виталик очень помог мне. Это было больно – вот так его встретить, просто наткнувшись, не имея ни сил ни эмоций нормально обрадоваться старому и близкому другу.. Больно, но необходимо мне. Так или иначе, с этого вернулось все хорошее. С Виталика и Джеймсона.

Мы встретились с ним в электричке, тридцатого декабря, поздно вечером. Так вышло, что я просто забыл – просто поверьте – купить билет. Хотя всегда обычно покупаю. Но похоже в этот раз я достиг края безразличия. Идя от контролеров (не знаю даже, почему я стал от них уходить. Скорее всего за компанию с другими проходившими мимо), я сразу узнал его стриженный затылок и прижатые уши. Он покачивал головой в такт каким-то своим мыслям, когда я медленно подошел и сел напротив. Сначала он кинул на меня свой вечно отрешенный взгляд поэта, и отвернулся. Потом повернулся обратно и во весь рот улыбнулся.

Привет, Миша!) Сто лет не виделись! В скобочках год, но это не важно! Блин, какими судьбами?

Да я с работы еду. Вот, теперь неделя отдыха наконец. Ща, погоди секунду.. – я достал кошелек и заплатил подошедшим контролерам. Все равно.

Бегал что-ли? Сказал бы, я б с тобой прошелся.

Да забей, я не бегаю. Просто билет забыл купить. Ну а ты что тут делаешь? – я мотнул головой вокруг.

Я тоже с работы. Я видел, ты по специальности устроился, да?

Ну, можно так сказать, наверное.

Круто, что сказать. А что делаешь там? – мне очень захотелось сразу, громко, на весь вагон заорать: нихуя не делаю!.. Но я удержался.

Да вот, станки разные изучаем, учимся на них работать. – а еще сидим блять целыми днями в пыльной, душной и воняющей клеем типографии и думаем, как не выпилиться вечером в ванной. – А ты кем устроился?

Ну а я примерно как и планировал, официантом бегаю. Вернее, вот, был официантом до сегодняшнего дня. Теперь бармен. Мне нравилось официантом, но пока постою за стойкой). Наш Паша, менеджер, любит подгонять народ, то туда, то сюда ставит. И знаешь, это классно получается. Потому что платят везде примерно одинаково, но разнообразие настроение поднимает. Вот, зацени! – Виталик взял стоявший рядом с ним рюкзак, расстегнул и показал мне то, что было внутри: там рядышком стояли три литровых бутылки виски, три отличных товарища: Джек, Джим и Джеймсон.

Вау!) – я даже улыбнулся, глядя на отличную добычу – откуда тебе столько перепало?))

Да короче Паша вчера подходит ко мне и говорит: Виталий Цаль, вы хорошо работали. Прикинь, да? Лол)). Ну и вот, а дальше типо: бармен должен знать свое дело и свою продукцию. Держи, с наступающим! И дает мне пакет, а в нем вот – это. Он классный мужик, вот реально. Поти всегда молчит, но иногда зарофлит, мы все под столами)). И повара и официанты). Мне еще вчера короче – Виталик начал ржать, глядя на меня, а я сидел и, глупо улыбаясь, ждал его рассказа. – блин, прикинь да, до сих пор ору. Короче я заношу поднос на кухню, ставлю. А Пашок стоит сбоку и что-то там с плитой делает. Я чет начал втыкать на него, залип. Он поворачивается, смотрит на меня. Я думаю сейчас он меня шуганет чтоб я не чилил слишком, работы много, вечер, все дела. А он говорит: Виталий, покажите пожалуйста жепу! АААААА!!

Я начал смеяться вместе с Виталиком, вспомнив рофлы с Папичем, в которые нас посвящал один и тот же человек.

Так Артем рофлил, помнишь? – я случайно произнес это вслух и сразу пожалел. Виталик перестал смеяться, посмотрел на меня. Его улыбка из веселой превратилась в грустную, потом угасла.

Да, было дело – протянул он и повернулся к окну. Я сделал тоже и стал смотреть на пролетающие там деревья, поля и деревни, чувствуя, что собеседник украдкой меня рассматривает.

Миш, как у тебя дела? – неожиданно спросил мой друг, положив руку мне на локоть. Я повернулся и посмотрел на всегда доброе, честное и чуть простоватое лицо Виталика. Мне захотелось заплакать, и я сжал его руку, чтобы этого не случилось. У меня дрожжали губы.

Миш, ну ты чего. Расслабься, блин. Жизнь идет, ну лол, что толку тосковать по уже свершившемуся..

Я заглянул в глаза Виталику и увидел там слишком много тепла и сочувствия. Я держался, но слеза все-таки сбежала по щеке.

Вспоминать тяжело. На работе хз. Вообще иногда не понимаю, для чего дышу.

Миша, он попросил меня присматривать за тобой даже.. Чтобы ты..  Ну ты понимаешь. Ты всегда чересчур эмоциональный. Хватит, чертов истерик! – Я вспомнил, как Сеня на полном серьезе спросил у меня, встречаюсь ли я с Артемом, и нервно усмехнулся.

Да все нормально, знаешь. Просто.. Просто я по специальности работаю. – со злостью выпалил я и снова отвернувшись к окну, стал смотреть на свое отражение в темном мутном стекле. Виталик мягко похлопал меня по руке и вернулся к своей неизменной тетрадке.

Пишется? – спросил я через минут десять, видя что он даже не прикоснулся карандашом к бумаге. Виталик молча показал мне пустые страницы.

До нашей станции мы ехали молча. Я пытался бороться с тупым перечислением всего плохого в моей жизни и медленно, подробно прокручивал в уме список дел, которые папа с мамой просили меня сделать пока их не будет. Потом я стал думать, какой подарок им купить к их возвращению, на рождество, и остановил свой предварительный выбор на наборе тапочек – две пары мягких домашних тапок, одни с собачьей мордашкой, другие – с кошачьей. Вроде мило.

Поезд остановился. Я вздохнул, сказал вроде Виталику, а может и просто вслух: вот мы и дома – и побрел в толпе к выходу из вагона. Для нашего поезда это была конечная станция, поэтому выходили все и толпа двигалась медленно. Потом мы все еще прошли небольшую очередь на выходе через турникеты и только на лестнице, ведущей на переход с платформы в город, меня догнал друг.

Миша, погоди. Какие у тебя планы на новый год? – С родителями отпраздную – соврал я и спросил просто так: ну а ты что планируешь?

Да вот, я короче думал ребят собрать. Ну там, Сене написать, Наташе, Витьку. Погнали потом, погуляем вместе, мм?

А что, норм идея – без эмоционально сказал я, натянув улыбку. Виталик сразу почувствовал, что я не говорю искренне. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но в итоге закрыл его обратно, как рыба (оу, фиши фиши). Потом протянул руку, я потянулся пожать ее, но он вдруг что-то придумал, улыбнулся, снял рюкзак и достал оттуда бутылку Джеймсона.

Держи, вроде ты всегда именно Джеймсона больше всех уважал).

Да блин, Виталь, ну это тебе подарили все-таки и ты работал.. 

Держи быстро иначе на рельсы брошу! – я взял приятно тяжелую бутылку но даже не успел поблагодарить. Друг резко хлопнул меня по плечу, развернулся и быстрым шагом пошел прочь, не оборачиваясь..

Смеяться над шутками, радоваться мелочам, любить жизнь и ценить её каждую минуту?

Когда идёт дождь, ты мурлычешь.. Нет, правда! Я не стал бы придумывать (хоть я и люблю это дело smileyface..). Хотя бы потому, что мне не пришло в голову сказать именно так. Когда за окном стало серо, сгустились тучи и усилились порывы ветра, я решил, что сейчас снова будет безумная, из тех которые часто бывают у нас ранней весной, злая и холодная снежная буря, укрывающая весь город ковром из мокрого и неопрятного снега.

А потом за окном стало тихо. Еще чуть стемнело, но это потому, что на часах было уже почти семь. За окном пошел дождь. Самый обычный, милый, нежный и спокойный весенний дождь. Я стоял и смотрел в приоткрытое окно, и дышал, дышал, дышал.. Ты ведь знаешь, как прекрасно пахнет тающий под дождем снег и мокрый асфальт. Капли бежали по стеклу, вокруг вовсю разгорались ночные огни, и сразу начинали светить очень мягким и размытым пятном своего цвета. Дождь.. И я улыбался, радуясь дождю.

А потом я услышал, как за спиной кто-то мурлыкает. Сказать, что я испугался, будет преувеличением. Но я очень удивился. И не потому, что не ожидал услышать звуки в тишине - в многоквартирных домах, пусть даже и элитных, всегда есть дети или ещё какие-то вещи, которые шумят. Шумоизоляция конечно очень хорошая, но шуметь можно громко или очень громко. Удивился я этим звукам.. Сейчас я уже не могу точно сказать, правда ли я слышал это или разыгралась моя фантазия, но за моей спиной кто-то мурлыкал, кто-то гораздо больше кошки..

Это была ты, моя милая Мири. Помнишь, я испек тебе торт с буквами МММ? Никто не понял, что это значит. А ты сразу поняла. Так вот, ты мурлыкала во сне, как огромная, тёплая, пушистая и уютно свернувшаяся клубочком на коврике у батареи кошка.. Если бы записать твой звук и спросить у какого-нибудь кошковеда, что это за звуки, то он посмеется над вами и скажет: "Я со сто процентной уверенностью вам заявляю - это кошка. Могу попробовать угадать породу. Эээ.... Мэйн кун?" Потому что да, ты дышала носиком и я слышал мурррр, муррррр, мррр, муур..

Как только я понял, что у меня в квартире не гигантская кошка а милая девочка в кроватке, я широко улыбнулся. Ведь я очень хорошо знаю и очень люблю эту девочку.. Ты сладко спала и я стоял у кровати и смотрел на спокойствие, искренность, гармонию и красоту твоего лица. Иногда ты становилась чуть серьезнее, бровки на миллиметр сдвигались к переносице. Иногда ты просто улыбалась, и еле заметно шевелила губами. Поверь, на то, как ты спишь, я могу смотреть почти вечно. Почти я говорю только потому что люблю слово почти, ы.

Знаешь, Мири, мне пришла в голову мысль. Я надеюсь, ты налила себе чай без сахара и с шоколадкой, как ты любишь?  Так вот, я подумал о том, как много стоит этот твой сон.. Вот уже как двадцать лет мы с тобой засыпаем рядом. И вот уже как двадцать лет я встаю раньше тебя.. Помнишь, как тогда, в Карлсруэ, я первый раз сказал тебе: "с добрым утром, Мири.."? Ты невероятно красивая в лучах рассвета, а тогда я был просто до боли потрясен твоей очаровательностью... И тогда я сказал: "а ты говорила, что рано встаешь.." А ты ответила: "обычно да, рано. Но сегодня я наслаждаюсь доверием.. " И ты смотрела на меня, освещаемая розовым светом холодного осеннего солнца, улыбалась, а во мне все сгорало. Все, что тогда было плохого в душе - испарялось и исчезало навсегда.

И вот уже двадцать лет как, почти каждый день, я встаю раньше тебя. Ем, пью, смотрю в окно. И чувствую твоё доверие.. Я сегодня опоздаю, потому что я сел на кровать рядом с тобой, положил руку тебе на плечо и слушал, слушал твоё дыхание, дыхание большой и прекрасной кошки.. Которая настолько мне доверяет, что сладко спит со мною рядом..

Мириам, скоро твой телефон позвонит и придет курьер. Он принесёт билеты на самолет. Мы давно там не были, а сегодня я понял: я больше не могу, я должен туда съездить. Уверен, что ты не будешь против.. Тот вокзал, те улочки, набережная. Я скучаю по ним, кажется, каждый день. И когда мы туда едем, я чувствую себя мальчиком, смотрю на тебя и вижу девушку с короткими, ярко - белыми волосами..

В общем за билеты заплачено. Проверь их и жди меня. Я буду через два часа, уехал посмотреть, как повесили фреску. Да, работа была серьёзная,  давно такой хорошей вещи не делал. Перезвони Анри, он писал что-то про новую выставку, которую у тебя хочет попросить музей искусств. Всегда завидую твоим картинам! Но ты знаешь, в каком смысле..))

Доброго утра и до очень скорой встречи! Твой.

 

P.S. Я не знаю, почему, но после дождя выглянуло солнце.. Ты такая красивая! Но мурлыкать перестала, PepeHands.

Я люблю тебя, девочка.

А ты расскажешь мне про свой любимый Новый год? Запись 12102

Я скучный и просто хочу почилить. Папа с мамой уехали. Почему бы и не посидеть дома, не почитать что-нибудь любимое и не посмотреть фильм, мм?

 

Го на заброшкуууу! – в последнее время в моем с Артемом диалоге было несколько таких сообщений. Он меня звал несколько раз уже на зачетной неделе. Я отказывался, потому что мне было чем заняться, я еще не утратил веру в свои способности как будущего инженера и старался закрыть сессию на отлично. Потом учеба закончилась, я закрыл сессию на отлично и после некоторое время помогал папе и маме с приготовлениями к празднику и с какими-то их домашними делами. Читал, слушал музыку – обычная моя жизнь, вполне меня устраивающая.

Никаких планов на сам новый год я не строил. По правде сказать, я как-то устал от сессии и разных делишек и  хотел провести новогоднюю ночь с бутылкой кока колы, смотря Гравити Фоллз, Вовсе тяжкие или какой – нибудь другой сериальчик, ыыы. Просто хотелось отдохнуть. Несколько раз я, в укор себе и после разных безумных идей Артема, все-таки подумал про то, что как новый год встретишь, так его и проведешь, но мягкий диван, мир и покой, сонная уютная тишина в комнатке – родители уехали к своим хорошим друзьям и я очень за них рад – каждый раз говорили мне, что я все делаю правильно. Clap. 

Впрочем теперь стоит вам сказать, что моим планам было не суждено сбыться. Вот так. 

Эй, открывай! С новым годом!
Сыч, вылазь!
Мишааа, выходи блин, сало.
Подвиньтесь! Позвони еще.
Напишите ему кто-нибудь!
Он не заходил сколько уже.
Да он онлайн в вк всегда, просто не читает! 
Давайте уже двигать!
ЫЫЫЫЫ.
Каппа, что за дела! Не токси!
Да будет движ! С новым годом, бл*!!
Дайте вина. Сень, сижки есть еще?
Полно!
Выходиииии!”

Я стоял за дверью и чувствовал себя как в осажденной орками крепости. Меня звали разные голоса, телефон звонил, компьютер радостно оповещал о новых сообщениях..  Я выключил звук сразу, как только Артем позвонил первый раз, и, включив первую серию про Уолтера Уайта, начал осуществлять запланированное. Я уже смотрел этот сериал, но слишком много классных моментов, позволяющих каждый раз кайфовать как в первый раз.

Но теперь они пришли и ждали меня. От атмосферы покоя и тишины ничего не осталось и я решился на переговоры.

“Бл**ь, вас сейчас соседи выйдут бить! Чего разорались!?” – На мои слова, робко прозвучавшие из-за закрытой двери в ответ прозвучал нестройный и радостный рев.

“Он проснулся!!! С новым годом!
Выходи, погнали тусить!!!” 

“Слушайте, я отдохнуть хотел, устал чет. Вы меня разбудили вообще то!”

“Ну и все, го, вылазь, тебе говорят!
Микрочелик, с новым годом! Погнали, не будь жопой! ” - Это был Артем. Я посмотрел на себя в зеркало. Показал себе несколько страшных и скорбных рож. Потом посмотрел на дверь, которая почти тряслась. Там шумели, рофлили и ждали. Ждали меня.. Черт! Я оделся. Выключил фильм. Вслух сказал себе: ну пойду прогуляюсь немного! -  и поэтому телефон решил не брать. Выбрал старенькие кеды, чтобы если что сослаться на замерзшие ноги и улизнуть домой.

“Привет!!! С новогодом, уааа!
Привет, я Сеня!
Я Таня.
Я Ксюша, очень приятно.
Микрочееееелик!!!”

Привет, ребят, и вас с новым годом. Погнали пройдемся?

Конечно! Мы идем праздновать! – боже..

К кому? – мой вопрос повис в воздухе и так началась для меня Новогодняя ночь. 

Все вместе мы вышли в половину первого самого первого января на улицу шумной и веселой толпой. Почти всех ребят я уже знал, Артем меня знакомил и с Виталиком, угрюмым поэтом, который сейчас надел пальто и смотрел на всех с вызовом, и с Сеней, который любил прибухнуть и прекрасно катался на коньках. И с Наташей, которая любила настольные игры и аниме.

Мне сразу откуда-то досталась бутылка вина. Поначалу я просто держал ее. Потом Таня выхватила бутыль, сделала хороший глоток и пропев “Спасибо” вернула ее мне. При этом пробка куда-то пропала, и я нес дальше бутылку открытой. Кто-то меня пихнул и покричав в обнимку каким=то прохожим “с новым годом” я чуть не облил себя Кагором.

Что-ж поделать, - подумал я.-  Пустую бутыль нести все же легче..

И с этим мыслями, не сомневаясь более , я сделал хороший глоток. Скажу честно – мне очень понравилось! Не то чтобы я не пьющий. Но к алкоголю отношусь так себе, пил шампанское по праздникам и пиво с папой. Но кагор точно никогда не пробовал. Сладкое, густое, ароматное. Я сделал еще глоток, потом через несколько шагов еще. Через некоторое время шутки стали казаться смешнее, я сам рассказал несколько и Артем, который шел со мной рядом, все время говорил какую-то дичь про самый счастливый новый год на свете. Он хорошо выпил. Впрочем я тоже.

Погнали в осколок? - Кто это предложил, я не уверен. Но факт остается фактом. Без особых пререканий мы единогласно решили пойти в осколок – так называлось самое известное заброшенное здание в городе, бывший офисный центр. Когда-то давно, лет 20 назад, это должен был быть самый большой и современный бизнес центр в городе. Раньше это было огромное заводское здание и участь его после развала ссср была незавидна. Потом нашлись жадные до прибыли инвесторы, начался ремонт. Закупили стеклянные панели и долгое время работа кипела. Но судьба ироничная штука. Когда здание было готово процентов уже на девяносто, главный инвестор неожиданно умер. Его коллеги, если можно их так назвать, оказались вдруг под следствием и здание в итоге стало никому не нужно. И теперь на окраине города, рядом с железной дорогой, стоит огромное здание, все облицованное стеклом и сверкающее на солнце как огромный осколок.

Шум фейерверков и гуляющие люди остались позади. Мы шли вдоль рельс и заборов как отряд Джона Сноу, идущий за стену, цепочкой. Когда Витя повторил диалог Пса и Тормунда, мы все чуть не упали от смеха.

Слушайте, а сколько у нас еще? У меня вина немного осталось! – Пьяно прокричал я.

Лол, красава. – прокомментировал кто-то. – Только вот проблема: Артем взял у меня бутылку и перевернул вверх ногами. Я возмутился, но из буталки вылилась ровно одна капля чудесного вина.

Ты хотел сказать, ничего не осталось?

Все вокруг стали угорать, я сказал Монкас и облизал губы.

Спокойно! – сказал Сеня. – У меня кое-что найдется!

Я только сейчас обратил внимание, что у него за спиной все это время висел весьма объемный туристический рюкзак. Мы все столпились вокруг него и как завороженные смотрели на то, что там ждало своего часа. Из хорошего, крепкого и большого рюкзака выглядывала пятилитровая канистра, на боку которой было написано от руки маркером: самогонъ.

Сам гнал! – в торжественной тишине в голосе Арсения явно прозвучала гордость. Ну, тут явно было чем гордится. Мы все радостно заорали и продолжили путь, крича песни фараона, элджея и все подряд. Ыыыыы.

Аккуратно, не шумите! – Это шепотом сказал Артем и состроил страшную рожу. Мы крались вдоль забора, покосившегося, уродливого, но все еще высокого, и искали залаз. Я уже несколько раз подскользнулся – какие-то скользкие оказались эти ботинки. Думать про то, чтобы раньше вернутся домой я уже забыл.

“Дайте выпить, холодно!” – прошептал я, когда мы перелезли через забор в том месте, где на него упало дерево.

Ща, погоди, дойдем и все выпьем. Там теплее будет!

Узкой тропинкой мы прошли мимо бетонных блоков, двух заброшенных боксов и рядом с деревьями подошли ко входу в здание. Там висел замок.

Бл*! -  прошептал Виталик. Таня сказала, обращаясь почему-то ко мне:  Ну, что будем делать?

Артем. У тебя же был разводник вроде..  – предположил я тихим голосом.

Ага, только я его дома оставил! Как видишь ,у меня рюкзака нет!

Спокойно, ребят – сказал Виталик. Мы посмотрели на него и увидели у него ножовку с тонким лезвием. Ни фига! красава!

Через пару минут дверь, печально скрипнув, отворилась.

Давайте заходите быстрее. Мало ли, вдруг тут ходит какой-нибудь сыч сторож, хз.

Тут только Миша ходит. – прошипела Ксюша и мы стали гуськом протискиваться в приоткрытую дверь, сдержано смеясь. Я залазал последним и подняв замок, навесил его на распиленную скобу. Потом прикрыл за собой и оказался в темноте. Кто-то начал тихонько подвывать и мы сказали ему заткнуться. Светящиеся экраны телефонов отогнали темноту и мы начали подниматься наверх. Нас вела Таня и Виталик, которые тут уже были.

Не пускал детей в столовую! На замечания отвечал, что стопит крипов! – Это сказал Артем когда я наклонился вытащить из обуви маленький кусочек бетона. Я икнул, потому что Артем хлопнул меня по спине.

Fucking slaves! – Это сказал Виталик.

Поднявшись по лестнице на третий уровень, мы оказались в коридоре. Потом прошли еще чуть и неожиданно свернули к какую-то коморку справа. Тут стояла пара диванов, истерзанных временем, но еще прочных. Посередине помещения кто-то соорудил нечто вроде очага из блоков бетона, а у дальней стены стояла пепельница, коллекция пустых бутылок и лежали доски и какие-то деревянные обломки, очевидно от диванов, которым повезло меньше.

Ничего себе, красота какая! – Сказал я почти в восхищении.

Мы уютно расположились, развели костер и стали отдыхать. Витя куда-то ушел и вскоре вернулся со здоровой еловой веткой. Это будет наша елка! А чем украсим? Я достал из куртки обертку из-под твикса и в торжественном молчании наколол ее на одну из веточек. Все что-то нашли в карманах и ветвь стала действительно выглядеть довольно празднично. Самым оригинальным и мерзким оказался Артем, который повесил на елку пакетик с соусом из-под шаурмы.

А это будет наш Путин! – Сказала Ксюша и посадила рядом с веткой пикачу, завернутого в черный пакет для мусора. Лол. Сеня снова убежал и притащил разбитый телевизор откуда-то из глубин заброшки. Наташа достала несколько круглых свечек, мы поставили их в телевизор, зажгли и сами удивились, насколько уютно и мило стало в нашей комнате. Мы еще раз поздравили друг друга с новым годом, выпили и все уютно устроились на диванах. Какое-то время мы просто сидели, обсуждали какие-то наши новости, сожалели о неудавшихся отношениях, о несбывшихся планах, ругали и хвалили прошедший год.

У меня история была неделю назад – сказал Сеня. Вы знаете, я в зоомагазине работаю, лол. Ну вот так вышло. И короче какую-то девочку укусил кролик. Такое, не сильно. И ее мамаша просила ей каждый день присылать фотографию кролика в подтверждение того, что он не сдох. Если он умер – значит он болен и надо лечится девочке. Ну вот короче, проходит десять дней, с кроликом все в порядке. Потом мамаша приходит, все норм. И что-то она сделала, по-моему хотела поилку ему поправить. И кролик ее куснул, хорошо так, гораздо крепче чем девочку. И она еще десять дней просила фотографии ей присылать. Мда.

Поддерживай в курсе – прокомментировал Виталик. Он сидел с телефоном и что-то печатал. Когда Витя подошел и попробовал посмотреть, он спрятал телефон и ухмыляясь сказал: стихи!

Я встал, решил чуть размять ноги и чуточку освежится. Окно в нашей комнате было маленькое и у потолка. Все курили и захотелось воздуха посвежее. Я вышел в коридор. Сразу стало гораздо менее весело – мрачные высокие потолки, темно-серые стены, почти кромешная темнота дальше в глубину. Я с опаской сделал два шага в темноту и тут услышал топанье. Будто где-то неподалеку пробежал кто-то маленький.

Бл**ь! – Громким шепотом в страхе сказал я и быстро вернулся обратно к друзьям.

О, он кошку видел!

Кошку? – спросил я, все еще поглядывая на черный проем, ведущий из нашей коморки.

Ну да, у тебя лицо перепуганное. Они там бегают, то внизу, то наверху. Их тут живет семья, но они совсем дикие и людей не любят.

Ух! – Сказал я и вытер со лба испарину. Потом Ксюша вдруг резко чихнула, и я почти подпрыгнул на месте! Страшно, вырубайте!

Хотите анекдот расскажу? – Хитро ухмыляясь сказал Сеня.

Да, давай, лол. – все приготовились слушать.

Тёма, для тебя анекдот, бтв. Идут по лесу белоснежка, дюймовочка и х**сос. – Я начал тихо ржать.

Я самая красивая – говорит белоснежка. Я самая маленькая – говорит дюймовочка. А я больше всех – ну вы поняли, да?  Видят хижину. На ней написано: тут говорят правду. Заходит белоснежка. Выбегает в слезах и плачет: я не самая красивая, спящая красавица красивее меня. Заходит дюймовочка. Выходит понурая и грустным голосом говорит – я не самая маленькая, мальчик-с-пальчик меньше меня.. Заходит х**сос. Потом разъяренный выбегает и как заорет – кто бл**ь такие дотеры???

АААААААААААА! Ахахахахахахах! Ааааааааа!! – Артем заорал как бешеный и орал так, пока мы все не закончили смеяться. Не сказать, что мне прям очень зашел анекдот, я смеялся скорее от ора Артема.

Слушайте, зашел, зашел рофл! Заорал прям чет. Слышали да как я заорал? – Сказал он после этого спокойным голосом, и мы снова хорошо посмеялись.

Костер стал гаснуть, время уже клонилось к трем. Свечки давно прогорели, и мы выдвинулись к дому. Я немного шатался, как и все, впрочем, поэтому через забор мы перелезали долго. В основном из-за Сени, который залез на дерево, промямлил: тут так мягко лежать! и уютно прикорнул на нем. Под наши вопли он ругаясь залез на забор. Посмотрел на нас.

Да, это жестко – эти слова он сказал очень сонным и глупым голосом, а потом просто упал на ту сторону. Я быстро перелез следующим и увидел, что Сеня, свернувшись в клубочек, спит в сугробе. Крикнув ему вставать, я помог остальным перелезть, подхватил Наташу и потом мы вместе заорали: Сеня, менты!

Он вскочил и стал пытаться стоять прямо с невозмутимым выражением на лице. Поддерживая его и весело переругиваясь, мы пошли домой к Виталику.

Сеня после ментов почему-то снова протрезвел и начал, сопя и фыркая что-то вспоминать. Потом торжественным голосом заговорил:

Короче. Голосуют два мужика на трассе. Стоят долго, машин нет. Вдруг из темноты выбегает мужик с рулем от камаза. Имитирует визг тормозов и останавливается возле них. Что, мужики, проблема? Давайте подвезу.

Ты что, дурак что ли, езжай дальше – отвечают мужики – Мы тут сами как-нибудь.

Тот достает ствол и кричит: Быстро бл* в машину!

Мужики испугались, побежали с ним рядом. Бегут... километров 5 пробежали... тут опять визг тормозов:

Слышьте, мужики, скоро пост ГАИ, а у меня прав нет. Вы сейчас выходите, а я по кукурузному полю в объезд, через километр вас подберу.

Обрадовались мужики, что от дурака открестились. Подходят к посту и к ГАИшнику сразу:

Слышь, нас тут под дулом пистолета 5 км мужик заставил бежать! – С рулем от камаза? – Да! – Где он!? Мы давно его ищем, он без прав ездит! – По кукурузному полю побежал - ничего не понимая, отвечают мужики. Гаишник хватает руль от мотоцикла и кричит:

Садитесь, сейчас мы его догоним! Один сзади, другой в люльку! – Ты что, мужик, дурак? Тот хватает автомат и орет: Быстро бл* по местам! Один сзади, другой в люльку! Делать нечего - "сели" мужики по местам. Бегут втроем по кукурузному полю. Гаишник орет на одного: Ты что делаешь!? Ты же в люльке! Почему на прямых ногах? Быстро присаживайся!

Мужик бежит на полусогнутых ногах, початки кукурузные ему по лицу ударяют, ничего не видит, ноги болят, оборачивается к другу на заднем сиденье и говорит: Нах* я пересаживались, ехали бы себе спокойно на камазе!

Когда мы зашли в подъезд, то все еще ржали и изображали как мы едем на автобусе. Сене в руки дали круглый картонный круг, который валялся на какой-то помойке по дороге и весь путь до дома он дудел изо всех сил и орал на нас: быстро по местам!

Мы все разместились в гостиной у Виталика. Кто-то сел на пол, остальные на диваны вдоль стен. Виталик забил кальян и притащил несколько бутылок с вином. Какое-то время мы рассказывали анекдоты и немного поели. Потом окончательно отогревшись, немножко протрезвев и отдохнув, стали играть в крокодила. Артём загадал мне слово “бытие” и я показывал дольше всех, успев разозлится и снова устать. Когда Виталик неожиданно спросил, имеет ли Папич отношение к этому слову и я кивнул головой, Виталик громко крикнул Бытие и выиграл. Но игра не очень пошла, на полупьяные головы думать так себе, тем более пытаться визуализировать мысли.

 А давайте в правду или действие, лол!? – Это предложила Наташа, которая смеялась больше всех и в крокодила ей играть не очень хотелось. Все согласились и со смехом и шутками стали играть. Суть такова: каждый по очереди говорит, чего он никогда не делал. Но если ты это делал, ты загибаешь палец. Если ты загнул все пять пальцев, то тот, кто говорил последним, предлагает тебе выбрать - правду или действие. По началу все больше рофлили и, разумеется, выбирали правду, потому что делать что-то было лень. Но вскоре, когда Виталик выбрал правду, его спросили, почему он пишет грустные стихи. Медленно и с явной неохотой Виталик ответил, что недавно случилось кое-что плохое.

Все поначалу немного приутихли, но настроение ни у кого не испортилось и, немного порофлив, все стали действовать раскованнее. Скоро Таня выбрала действие и потом вышла в подъезд, спустилась на первый этаж с девятого и вернулась злой, решительной и полной азарта. Артему пришлось постоять на голове чуток. Очередь снова пришла ко мне.

Что ты выбираешь, правду или действие? – Спросила меня Наташа.

Ну ладно, пусть будет тоже действие.

У тебя есть девушка, ммм? – хитро глядя снова спросила Наташа.

Лол, я же действие выбрал! – удивившись и покраснев ответил я.

Ну, я просто спрашиваю, в этом же ничего такого).

Нету, PepeHands. – сказал я, посмотрел на руки и выпятив губы.

Хорошо. Значит ты выбрал действие.. – я понял, что Наташа что-то придумала и мысленно попросил её не говорить мне выходить на холодную, промозглую крышу нашего дома или стоять на голове. Она улыбаясь смотрела на меня, я тоже улыбаясь и с некоторым вызовом смотрел ей в глаза.

Поцелуй Артёма так, как ты бы целовал любимого человека. – Виталик присвистнул, и все придвинулись поближе, чтобы лучше видеть.

Ээмммм. – Протянул я, чувствуя, как моё лицо заливает яркая краска. Я никогда ни с кем не целовался, видите ли, вообще. Это конечно мои проблемы, но факт, что мой первый поцелуй будет с парнем..

Я отхлебнул из стакана под одобрительные рофлы ребят и пододвинулся к Артему. Мы сидели на одном диване. Артём ухмыляясь смотрел на меня. Я пододвинулся вплотную и услышал его тихий-тихий шепот: 

Это твой первый раз?

Да – так же шепотом ответил я.

Ну и хорошо. Ты только не кусайся и не спеши.

Я почувствовал к нему благодарность и, закрыв глаза, поцеловал его. Сердце билось как бешеное.

От него пахло дезодорантом, чуть кальянным дымом и алкоголем. Губы оказались мягкие и аккуратные, поэтому не сложно было представить, что я целуюсь с девушкой.

А в сущности – пронеслось в голове, - какая разница?

Он положил руку мне на затылок, а я коснулся его щеки.

Зато этот первый поцелуй я точно никогда не забуду – промелькнула еще  одна мысль и я перестал о чем-либо думать. Мы целовались долго и перестали лишь когда почувствовали, что, ну не знаю, хватит что-ли. Лол).. Хмм. Мда..

Ребята захлопали и сказали, что смотрелось неплохо.

Боже, какая красота! – сказала Наташа и все засмеялись.

Наташа наверное перебрала с  яоем, но правду говорят, что парни лучше целуются! – глядя с улыбкой на Наташу сказал Артём чуть хриплым голосом. Я, поддерживая его рофл, лег головой ему на грудь, а он меня обнял за шею. Я смотрел на облако сладкого кальянного дыма, на смеющихся ребят, вдыхал запах табака, алкоголя и дезодоранта, чувствовал себя очень пьяным и... по настоящему счастливым. Мне совершенно не хотелось подниматься, и я лег Артему головой на колени. Он погладил меня по волосам. Я почувствовал, что он смотрит на меня, улыбнулся, а потом вдруг неожиданно уснул и я не помню ни одного Нового года, в который я так сладко спал.

Ты одна, я один. Вместе в городе вечного вечера.
Мы могли бы с тобой утонуть в темноте, здесь сгорают души и свечи.
Почему, улыбаясь, мы пишем стихи, почему жизнь для нас бесконечна..?
Мы могли бы с тобою пропасть в пустоте, почему мы такие беспечные... ?

Найти свой путь в жизни, смысл и цель?

Это сложно описать, поэтому тебе придётся проявить проницательность!)) С добрым и ясным утро тебя, во первых. А во-вторых - ты знаешь, что я почувствовал когда вышел на залитую солнцем холодную и ледяную улицу? Наверняка ты знаешь, что я имею в виду, но я все же расскажу. В сегодняшнем дне, в его самом начале, из за яркого света и синего неба с одной стороны и покрытой льдом дороги и холодного ветра с другой, я ясно чувствовал зиму и лето вместе, рядом.. Согласись, довольно редко так бывает, что какая то часть целого настолько не подходит другой,  что задумываешь волей неволей о том, что это совершенно разные вещи, случайно попавшиеся вместе. Но день нельзя вот так взять и поделить. И поэтому я дышал утром и чувствовал запах тёплого асфальта, земляники и веселья в воздухе температурой около минус 10.

У меня не получается Пётр. Совсем не идёт...  Казалось бы, я уже рисовал подобное один раз. А потом и второй.. Причём я отлично помню, с каким трудом мне дались "Тени"... Прорисовывание доспехов и игра света на них сводили меня с ума!) Тебе может подтвердить Дирк: я сломал однажды пять кистей из-за того, что все время ошибался с толщиной мазка. Потом я сел и закурил прямо в мастерской вместе с Закари, а Дирк с унылым лицом и сияющим сердцем пошел за кистями. Хочу настоящее тепло! Пусть светит солнце весь день и согревает ночь, чтобы мы могли спать без одежды...

В общем вот, и огромный Рой Батти на картине "Как слезы в дожде..." тоже получился. Причём картина величиной с половину площади нашей комнаты! Как сейчас помню: захожу утром в мастерскую. Сидит Дирк, рядом Анри. Сидят на полу, смотрят на холст, на котором я уже начал накануне вечером размечать черты человека - андроида.. Я захожу, а они сидят. Не двигаются. Я подхожу, и тут Дирк встаёт и говорит: давай этот холст на четыре поделим, мм? Нарисуем четыре отличных картины. И потом мы шутили. Я даже краской плеснул на холст. Кстати именно из той краски в итоге я и нарисовал первый из окружающих лицо Роя протуберанцев разных безумных цветов. А критики потом хвалили меня за смелое воплощение душевных метаний.))

Так вот, о чем это я.. Пётр совершенно не такой, я хочу понять его эмоции, но не понимаю, искренно ли он хочет этой славы, этого величия для своей страны, отдавая всего себя служению родине..? Или он тщеславный, гордый и невероятно амбициозный человек, которому просто все равно на всех вокруг, и он идёт по головам?

Я нарисовал его огромную фигуру, стоящую среди песков времени (маленькие обломки цифр и часов, падающих вниз и будто ссыпающихся с его плеч вниз). На вытянутых руках он держит корабль, военный корабль. Смотрит на него с любовью и хочет будто поправить паруса. Держит его нежно как маленького сына. А над ним ветер развевает Флаги и рвёт тучи..

Вот такая картина, на 90 % готовая. Заказ правительства, однако. Будет висеть в кабинете у какого-нибудь большого босса. Предоплату 50% сделали, но в таком размере, что мы можем с тобой на нее несколько лет жить. Но лицо.. Так не хочу скатится в ремесло. Можно ведь не думая нарисовать ему какое-то обычное, шаблонно вдохновенное выражение морды. Только лица не будет. Это будет мёртвая и пустая картина, лишенная индивидуальности напрочь... Так что я снова иду в мастерскую.

Правда прекрасно вчера провели день..?)) Давно я так не смеялся, было очень весело. И закат был малиновым и волшебным. Мири, вы прекрасно целуетесь.. Рядом с постелью будут цветы и пиво. Вру, пива не будет. Это мне. Я снова проснулся СЛИШКОМ рано! Вроде бы и лег поздно, вроде и будильника не ставил. Но проснулся в 5 30. Окай. Зато сходил в магазин, спустившись по лестнице бегом и дважды чуть не саданувшись от души об перила. Потом вспомнил, кто меня ждёт дома, и купил Лилии. Ммммм,  как они пахнут..! 

Мириам, а ты мышь! Почему?.... Ээээээ... Хммммм. Да знаешь, вот нет причин. Просто:  ты - мышь! Сказал я вслух и мне не понравилось. Ты ведь кошка, лисичка и девочка. И ты очень красивая. Как же мне нравится твоя ладошка, которую ты... Пришло время сказать! В тебе от кошки больше, чем ты можешь представить. Ты во сне лижешь иногда свою ручку, которую подкладываешь под щеку. Это выглядит неописуемо, невероятно мило :3 :3 :3 :3 :3....

Мне сегодня снились мы с тобой.  Не очень удивительно, учитывая сколько раз мы мне снимся))). Однако сам сон был необычным и во многом уникальным. 

Ну и, куда же без этого, про самый грустный тоже расскажи.

Лишь уже подходя к дому я убрал бутылку в портфель. Увидел на дне блокнот. Достал. Весь в крошках, помятый какой-то, неопрятный. Пролистал..  Достал ключи от подъезда и так и зашел в итоге к себе в квартиру – с расстегнутым портфелем в левой руке с торчащим из него горлышком, и с ключами в правой руке. Блокнот прижал локтем, и на пороге он упал в мокрые следы от моих ботинок.

Медленно положил портфель в сторону, спрятал ключи в куртку и повесил ее на крючок. Поднял блокнот. Красивый, с плотным переплетом, на котором сплетенные алая и белая роза. Всегда любил историю Войны Роз за ее трагичность и сложность. Вообще забавный факт – чем больше получается прожить, тем сложнее потом осуждать людей. Все больше находишь объяснений и возможных мотивов, которые позволяют понять даже самые подчас чудовищные поступки..

Но эгоизму понимание и оправдание тяжело найти. И, посмотрев на блокнот, подаренный мне Артемом, на Ирландский виски, который мне отдал Виталик и на свою куртку, купленную мне мамой, мне стало противно. Встав, я посмотрел в зеркало на единственного человека, которого я оправдать никак не мог. За его трусость, меланхоличность, озлобленность и эгоизм. Как-то так. Иногда смотреть на себя очень тяжело и противно. Но что делать? Это лицо ваше, ничем его не заменить. Все попытки биомодификаций, я хз, пирсинг, татуировки и т.д. – лишь попытки скрыть то, что вы в себе ненавидите, попытки увидеть однажды в зеркале кого-то другого. Но увы – меняя внешнее, внутреннее остается неизменным.

Потом я помыл руки, съел йогурт из холодильника и написал Виталику, чтобы отблагодарить. Я хотел на самом деле поговорить с ним, расспросить о чем-нибудь еще о работе, о каких-то забавных стори, но он просто скинул в ответ улыбающийся смайлик и “был в сети 15 минут назад”. Лучшим решением казалось тупо лечь спать, и посмотрев пару видео про какие-то игровые новинки, я лег спать под жужжание моего старого компьютера, играющего Мы – Остров.

За последний день уходящего года я успел посидеть в Spotify через впн, починить дверцу шкафа, пропылесосить ковры и прибить полку для папиных моделек. Мама купила папе очень сложную и классную модель парусника, прямо из дерева, с маленькими латунными детальками, и мне было приятно, прибивая полку, представлять, как красиво кораблик будет на ней смотреться. Тем более рядом несколько моделек поменьше – Линкор Тирпитц, Вильгельм Густлоф, варяжский Драккар и моя любимая трехпалубная Королева Виктория.

Чуть позже, когда уже начало темнеть за окном, я вышел на улицу и дошел до магазина. Там я купил себе пачку saint Georg – кажется даже продавщица смотрела на меня с жалостью и мятную жвачку.

Потом прогулялся вокруг нашего дома, наблюдая за тем, как на небе исчезают последние следы нежно-оранжевого зимнего заката. Новогодняя ночь обещала быть действительно холодной, и вскоре я, совсем отморозив уши, забежал в свой подъезд, поднялся на свой этаж и, сев на ступеньки, закурил. Какой-то внутренний мазохист посоветовал: давай здесь новый год и встретим, мм? Как новый год встретишь, так и проведешь! Потом заткнулся вроде, до поры до времени.

Скоро за окном стали слышаться первые праздничные крики и, посмотрев на экран телефона, я обнаружил, что до нового года осталось пять часов. Медленно встав, я зашел в квартиру и закрыл за собой дверь. Потом сел на пол, прислонившись спиной к двери. В квартире было темно, тихо играла музыка, и на этот раз внутри меня обнаружился чертов псих, который стал мне рассказывать всякие ебанутые страшилки и рисовать моему воображению каких-то ужасных зубастых мразей, которые сидят повсюду в этой (моей!) квартире, по всем темным углам и ждут только, чтобы я пошевелился. Я вспотел от страха и огромным усилием воли встал и включил везде свет. Страх отступил и со мной снова осталась только тоска.

В комнате на компьютере заиграл альбом Lil Peep а, часы отбивали минуты. Скоро я достал порезанный мамой салат и немного поел. Потом поковырял холодное филе из курицы в панировке. Праздник разгорался за окном, я услышал, как соседи, крича песню лепса, грузятся толпой в лифт и отправляются праздновать. Шума становилось все больше и больше. Фейерверки, тосты, поздравления. Неожиданно, просто посмотрев на часы я понял, что куранты в Москве пробьют через час двадцать минут. Наступит новый год. В который я пойду, не имея ни спокойствия в душе, ни просто человеческого достоинства, ни нормальной работы, ни хобби, ни личной жизни.

А ты думал, сколько лет люди убивают на поиск себя? А? Ты об этом не думал? Ты типо что, хочешь раз и вдруг стать хорошим человеком? Хер там, чел, не выйдет! Так не бывает! Жизнь – это тяжкий труд!

Мне так не хочется, ясно!? Мне сейчас двадцать с копейками, мне сейчас хочется дышать нормально, а не ходить бл*ть как морра! Какого черта, чего ради я должен мучаться сейчас!? Чего ради я вообще работаю, дышу, руками шевелю!!

В голове стало тихо, потому что ко мне, обхватившему голову руками и сидящему на диване в своей комнате, пришла темнота.

Чего тебе вообще хочется, слабак? А что если новый год не наступит? Зачем вообще тогда все это? Друг твой, которого ты любил, себе хотя бы врать не надо, уехал, потому что у него – своя жизнь. Ты в ней – страница. Ты один из жалких идиотов, которые потом в тридцать лет, когда у них лысинка появляется на башке, начинают по гей- парадам бегать. И не потому, что они геи, лол. А потому чтобы хоть ментам с резиновыми дубинками быть интересным. Ты выйдешь кричать за права на свою задницу? На деле ты выйдешь туда бороться за свою душу, из последних жалких сил. Чтобы хоть где-то себя проявить. Хоть в этом я буду не такой как все, да?

Пошел ты н**уй! Озабоченная мразь, мне не это было вовсе надо, плевать я хотел!

Я, я, я, я, я, смотрите! Ты же всем всегда старался казаться таким классным, таким хорошим, таким умным. Читал книги, и не потому, что тебе было интересно, а просто чтобы потом, разговаривая с другими, так, невзначай, вставить свой УМНЫЙ комментарий. В любом гопнике из подворотни меньше лжи чем в тебе!

Мне хочется понимания, только и всего. Понимания, поддержки, дружбы. Меня же ценил Артем. И папа с мамой меня любят!

Мама с папой? Они взрослые люди, им хорошо вместе, урод! Они долгий путь в отличие от тебя прошли, чтобы счастливыми быть! Ты, тварь, даже сил не приложил ни разу, чтобы просто их порадовать чем-то по-настоящему! Все, что ты делал – только для того, чтобы мамочка и папочка сказали: какой ты молодец! Ты, ты, ты! Это все, что тебе надо. Фальш, гордость, пустышка.

Я начал задыхаться. Наверное у меня была истерика, но я изо всех сил ударил рукой по полу. В последнее мгновение я смягчил удар, но кулак попал на какую-то крошечную детальку лего, давным-давно забытую на ковре. И стало очень больно..

Ты даже сейчас себя жалеешь, падаль! Новый год, все празднуют, только я один! Тебя друг звал! Но ты, гордая мразь, отказался, считая себя слишком несчастным. Жалкий слизняк! Ты сам понимаешь, тебе вообще ничего не остается больше, ничтожество! Ты пустое место!

Все это время в моей голове звучал ужасный голос, но я писал в своем блокноте. Я держал карандаш так крепко, что у меня побелели пальцы. Другая рука ужасно болела сбоку.. Я писал на клетчатых листочках, как за щепку держась за карандашик. Я писал и по щекам у меня стекали слезы. Голос в голове стал кричать, что это конец, что ты говно написал, но я стал читать.

Cool story, Bob.

Он всегда успокаивал себя мыслью, что привык к дороге. Что под шум шин, гудки и сигналы автомобилей ему легче и спокойнее засыпается. Что ночь, освещенная желтым светом старых обычных фар или белым цветом новых ксеноновых приятнее, чем та же ночь при свете тихой луны. Он часто врал сам себе. С годами это стало привычкой, необходимой для нормальной жизни. Мысли о пустоте, страхе, одиночестве и неуверенности в завтрашнем дне слишком часто подступали к сердцу длинными и пустыми трассами вроде бы такого небольшого в масштабах космоса, но все-таки огромного земного шара.

         Фантастику он любил. В детстве ему попадались под руки разные книги и он, будучи вполне себе обычным мальчишкой, родившимся и растущим в маленьком провинциальном городе, большинство просто не замечал. Но картинки на обложках редких образцов отечественной и зарубежной фантастики он рассматривать любил. А потом начал и заглядывать внутрь. Так и началось одно из многих его увлечений.

         В детстве мама была рада такой разносторонности сына и всячески его поощряла, когда после фантастики он пошел в клуб техников, потом записался в секцию по легкой атлетике, потом пошел на шахматы, потом подался в команду по контр-страйк. Всего и не упомнишь. Мальчик легко увлекался и менял свои увлечения не менее легко. Дома скопились спортивные снаряды, неоконченные модели и материалы для них, шахматная доска, диски, макеты оружия. И музыке нашлось место в разностороннем мальчике, и гитара, подаренная дедушкой на семнадцатый год рождения, лежала рядом с синтезатором фирмы Korg.

         В итоге, когда мальчик однажды почувствовал себя взрослым и со странным чувством удивления и ужаса обнаружил, что его третий десяток уже в разгаре, то, обернувшись назад, он увидел лишь целую кучу разнообразных планов, проектов, эскизов, шаблонов, тренировок и ни одного законченного дела.

         Однако, когда первые моменты шока прошли, молодой человек вспомнил, что одно дело он все-таки смог довести до конца. В самый разгар обучения в одном из множества областных филиалов одного из множества гуманитарных вузов страны, родители еще раз пошли на поводу у его разносторонности и оплатили ему занятия в автошколе, разнообразные медкомиссии и, в конце концов, и экзамены. После них гордый собой юноша показал родителям карточку разового цвета и сел за руль машины отечественного производства, столь любезно подогнанной одним из близких родственников в уплату долга. Родители вздохнули с облегчением. Хоть здесь им удалось увидеть столь желаемый и до сих пор весьма призрачный РЕЗУЛЬТАТ.

         Успокоившись таким образом наличием у себя прав категории “Б” и “Б+”, парень (а он, кстати сказать, искусством успокаиваться овладел в совершенстве за все это время) начал искать в интернете работу водителем, чтобы график был посвободнее, денег побольше, а всякой бумажной и прочей волокиты – поменьше. Постепенно поиски, перемежаемые разнообразными видео о самореализации, руководствами о кратчайшем пути к богатству и заманчивой рекламой обучения за границей “за наш счет”, привели его к какой – никакой, но цели. В крупных логистических компаниях постоянно требуются новые водители. Таков принцип – хочешь работать в компании долго – делай все, что от тебя так или иначе потребуют. Рабочий день очень часто ненормированный, штрафов за разные косяки и ошибки много, а зарплата, пусть и кажущаяся многим новичкам очень привлекательной, почему-то в итоге получается очень даже скромной. Поэтому текучка кадров – огромная и двери всегда раскрыты. В обе стороны.

         Так и началась для парня самостоятельная трудовая жизнь. Родители, не очень-то скрывавшие свое разочарование в последнее время, дали денег на съем квартиры до первой зарплаты, пожелали всего хорошего и.. И остались где-то там, позади. Где-то вдалеке. Иногда, после тяжелых дней (хотя они почти никогда не бывали особо легкими), в голове у него появляется вопрос: “Когда я потерял своих родителей..?” И ответ приходит почти сразу же. Тогда, когда после череды скандалов, споров и размолвок он, довольный своим решением и кажущимися вполне осязаемыми перспективами, уехал в столицу, устроился на работу и как-то легко отказался от роли родителей в своей жизни. Потом были дежурные сообщения в социальных сетях, редкие обоюдные звонки, поздравляющие с разнообразными знаменательными датами, и несколько встреч – пару раз отмечали новый год, несколько раз ходили в налоговую и собрались в загсе. Семейная жизнь вернула было какую-никакую бодрость молодому и перспективному тридцатилетнему мужчине, но детей он не хотел, а научится по-настоящему любить свою жену не смог.

Когда семейная жизнь окончательно была признана неудавшейся, редкие контакты и соприкосновения с родителями пропали. Ему казалось, что весь мир ополчился против: и ”эта сука”, и ничего не понимающие предки, не захотевшие принять сторону своего сына после нескольких разговоров с его невесткой.

Когда отец однажды вечером умер, он проснулся. Ненадолго – детским, искренним и чистым чувствам тяжело прорываться через оболочку, корку, панцирь, который нарастает на сердце от однообразной, бессмысленной и угрюмой взрослой жизни. Но тогда он заплакал. Как то пролетели перед глазами все эти теннисные ракетки, бутсы, найденные под новогодней елкой тогда (в детстве все всегда получалось хорошо, но почему!?), гитара, синтезатор.. И несколько слез упало из глаз, уже подчерченных обязательным гримом из морщин, отмечающих пошедший пятый десяток лет. Но потом, спустя полгода после простых, тихих и грустных похорон отца, когда время пришло и для его сухонькой, старой и уставшей матери, он не плакал. Все было слишком предсказуемо. Слишком ожидаемо.

И вот, спустя еще пару лет, он снова в своем ритме. Утро, сигарета, кофе, метро, офис, кресло автомобиля, сигарета, маршрут один, два, три, четыре, сколько – почти все равно. Снова кресло автомобиля, снова сигарета, метро, толпа, старые наушники, новости в смартфоне, красивые фотографии, ужин, пиво. Ночь. И вот, он лежит в своей постели. Сорокапятилетний мужчина - водитель. Тридцатилетний муж, еще не разучившийся любить.. Двадцатипятилетний парень, начинающий путь в другую жизнь. Двадцатилетний юноша, полный уверенности в том, что жизнь будет необычной и полной приключений. Пятнадцатилетний подросток, ушедший из команды друга по контр-страйку чтобы играть в футбол. Десятилетний мальчишка, получивший в подарок на день рождения первую теннисную ракетку. Он больше не плачет. Он вздыхает несколько раз, смотря на бегающие тени за окном, чешет живот, зевает и засыпает.

 

Так ты и закончишь, тварь! Ты знаешь, что надо сделать! Знаешь! Иди и сделай это, мразь! Иди и сделай это, пидорас!! – кричал голос в моей голове, когда я медленно надел любимые кроссовки и просто захлопнув дверь, не закрывая ее на ключ, стал взбираться по маленькой лестнице, ведущей на крышу.

 

Очень холодно. Невыносимо холодно. Здесь шум становится гулом, в который сливаются воедино крики празднующих людей, рвущиеся фейерверки и падающие на землю миллионы снежинок.

Их так много – сказал я вслух. Потом прокричал: сделай это! и пошел вперед.

Шаг за шагом я подошел к краю крыши. Смотрел прямо, в зимнюю новогоднюю темноту. Время стало замедляться, я чувствовал, как последние секунды еще этого года падают в пустоту вечности. Как и мои.

Ноги подкосились, силы полностью покинули меня. Я сижу на краю и смотрю вниз. Сейчас мое тело успокоится, я оттолкнусь руками и умру. Сейчас я умру. Мне двадцать один год, меня зовут Миша, я вчера заказал на Алиэкспрессе папе и маме тапочки в виде собачки и котика. Сейчас я умру.

Пропал стук сердца. В голове наконец-то тишина. Я перестал чувствовать холод. Наверное просто организм понял, что типо его работа закончена и успокоился. Я исчезаю..

Эй! Эй, пожалуйста. Пожалуйста, не надо. Пожалуйста, не прыгай, посмотри на меня. Пожалуйста, парень, послушай меня, тебе этого делать не надо..!

Это был его голос. Я не мог двигаться, я застыл, я уже почти умер. Но это был его голос.

Бл**ь, микрочелик, пожалуйста, иди сюда, иди ко мне. Новый год же, господи, какого черта, парень, умоляю тебя..!

Он матерился, молился, но по-сути, слов я не разбирал. Все это казалось мне чем-то не имеющим ко мне отношения. Все, кроме голоса. Который звал меня, взывал ко мне из прошлого нового года, из учебы в институте, из всех тех прекрасных моментов, которые у меня были. У меня они были, они у меня были, у меня. Я вдруг почувствовал, что дышу. Почувствовал холод. Слух стал вдруг идеальным и я услышал откуда-то снизу, из одной из теплых праздничных квартир в моей панельке: Я желаю вам, чтобы все желания исполнялись. И пусть в новом году с вами всегда рядом будут близкие, надежные и дорогие вам люди. С праздником вас! С новым две тысячи … годом!

Новый год – прошептал я, беззвучно шевеля губами. Меня затрясло изо всех сил, будто током. Я оттолкнулся руками и сполз назад, на покрытый снегом рубероид.

Господи, челик, боже мой, твою мать. Чтобы я без тебя делал, чувак, блять. Господи, иди сюда, блять, давай подальше отойдем. Ух, ну ты и псих.

Меня обняли чьи-то руки, накинули на меня куртку, одели на голову шапку. Потом взяли меня под коленки и под плечи, легко, как девушку, и понесли прочь от смерти, в теплый, грязный и прокуренный подъезд, где по стенам гуляло эхо тостов, звона бокалов, шлопушек и веселья..

 

Эй, очнись ты, очнись наконец! Челик, ау. – я начал чувствовать, что меня кто-то бьет по щекам и трясет. Медленно почувствовал, что могу открыть глаза. Больше пока ничего не чувствовалось и не контролировалось.

Я сидел на ступеньке, облокотившись спиной о стену. Светил оранжевый свет фонарика в подъезде и пахло кажется табаком.

Ну наконец то, боже! Чувак, ты как вообще? С новым годом тебя! – голос был каким-то хрипловатым, глупым и радостным. Совершенно не похожим на Артема. Я повернул голову и увидел, что на ступеньке рядом сидит незнакомый мне парень и смотрит на меня со странной смесью усталости, радости и страха во взгляде.

Мда, такие дела. Не буду спрашивать ни о чем. Угораздило же тебя.. – Парень достал из кармана красную пачку сигарет, вытащил две и одну протянул мне. Я попробовал поднять руку, но не мог. Во мне было слишком пусто, вся энергия куда-то ушла. Но, видимо, какое-то движение я все же сделал, потому что мой новый знакомый взял меня за руку, и помог взять сижку и прикурить.

Челик, ты больше туда не пойдешь..? – спросил парень через несколько минут молчания. Я помотал головой. – Мне не нужно вызывать скорую? – я снова помотал головой. – Хз, зачем ты это сделал, но это была попытка самоубийства.. Такие дела… Пойдем я тебя отведу домой.

Я тут живу – прошептал я, кажется, неслышно. Но он разобрал слова: на каком этаже? – на этом. – Я попробовал встать, но это оказалось ошибкой. Мир снова скрылся от моих глаз. С новым годом, что еще сказать..

Да не, бред какой-то.

Иногда кажется, что все вокруг - туман.. Вся жизнь. А иногда - не кажется. Например, сегодня. Не будет преувеличением, если я скажу, что почти ничего не вижу на расстоянии несколько метров. Все вокруг сливается. Небо почти такого же цвета как и мокрый снег на земле. Вот знаешь, я всегда, всю жизнь тебе говорил, как я всегда жду весну в конце зимы.. Потом она приходит. Такая, какая есть.. Серая, мокрая, холодная, ветреная, неопрятная и не выспавшаяся. Потом будут яркие рассветы и солнечные насыщенные красками закаты. А пока - серое, однотонное небо.

Но оно уже не такое как зимой, поверь мне, Мири. Ведь именно этот цвет, неуловимый оттенок, отделяет цвет тоски и больших городов от цвета первой любви. Да, тот цвет тоже серый.. Но в нем есть едва уловимая, до боли ощутимая и невыносимо далекая печаль. Тоска по синему небу, которое скоро будет. Тоска по закатам, которые разгоряться во всю силу через какие-то дни. И тоска по безнадёжно далёкому, ушедшему в никуда человеку, ставшему опорой всему хорошему, что потом в нас появилось.

И вот, вокруг апрель.. Весна, которую я так ждал, пришла.. И я плачу всю ночь напролет.. Скучаю по тебе, удивляюсь невероятной сложности и многогранности тех сил, благодаря которым на свет появились люди. И иногда думаю, что специально придумать людей такими, какие они есть, невозможно. И люди такие же как апрель. Уже весна, уже тепло ночью  и рано утром встаёт солнце. Но почему то слезам очень легко найти дорогу от сердца к глазам..

Мне больно грустно смотреть на спиленные деревья. Так сиротливо, бесполезно и одиноко выглядят их уродливые плоские тёмные пеньки.. И так мертво выглядят упавшие и осыпавшиеся стволы и кроны..

Я скучаю по тебе, Мириам. Иногда человеку необходим человек. Как воздух. Без него задыхаются. Я сейчас задыхаюсь без тебя.

До скорой встречи.

Мне сегодня ничего не снилось.

 

 

 

 

 

Честное слово, мне стыдно, что я это написал.

Закончив читать, я бросил блокнот в стекло окна и достал сигарету. Потом со злостью смял ее и бросил на ковер рядом с собой. Стал смотреть на снег, тихо падающий за окном.

Его давно не было такого. Прошлой зимой срывались оттепели, а потом почему-то (потому что может, видимо) шел ледяной дождь, из-за которого я как-то заплатил 1000 рублей знакомому Артема, приехавшему темной декабрьской ночью ко мне на своем УАЗе вытаскивать мою тачку из кювета. В общем – снег шел злобно или спешно и дико. А сейчас метель успокоилась. Температура медленно падала и белые обрывки и ошметки превратились в снежинки, про которые поют детям колыбельные.. Красиво, не хочется двигаться или шуметь. Не хочется спугнуть.

Я сидел на полу. Полчаса назад я проснулся. Первым делом я пошел к двери и, убедившись, что дверь по-прежнему открыта, понял, что все было в реальности. Потом на автомате умылся, положил себе еды и сразу понял, что совсем не хочу есть. Посмотрел на часы и увидел, что уже пол третьего. Увидел на полу в моей комнате блокнот и стал читать то, что написал в прошлом году. И, наверное, в прошлой жизни.

Ыыыыыыы! – я сказал это громко, вслух.

Какой же ты долб**б.. – тоже вслух, но уже потише.

Снял с себя куртку, повесил в прихожей, оторвал последний лист календарика, висящего на стене в гостиной. Уставился в зеркальце и долго искал признаки каких-то изменений. В какой-то момент почувствовал злость и перестал смотреться, обозвав себя очень нехорошим словом.

Зашел в контакт и прочитал несколько поздравлений с новым годом. Зачем-то заглянул на страницу Артема и увидел ожидаемое: был в сети 10.04.201.. Потом ответил на поздравления, поставил какую-то песенку, которая оказалась веселой и полчаса просто сидел, смотря в стену.

Перед тобой выбор – я снова обратился к себе вслух, стараясь говорить спокойно. – выпилиться немедленно или найти в этом мире что-то, ради чего тебе будет нравится дышать. Ты не хочешь существовать как тысячи людей, просто так. Это похвально. Но тогда ты должен искать, каждый день искать. 

Зазвонил телефон. Я почти подпрыгнул, испугавшись резкого звука, и взял трубку.

Привет! С новым годом! – это был разумеется Виталик. – Го встретимся, мм? Ну просто, хз, погуляем). Я вчера в итоге надрался как гадость, лежал дома и орал песни, как мне утром соседка рассказала, лол). Ну го короче в макдаке пересечемся. До встречи. – До встречи.

Ноги, как оказалось, плохо держали меня. Я шел по улицам родного города и смотрел на валяющиеся отработавшие фейерверки, на пустые бутылки и на укрывающие все белые точки. Спасибо тому, кто бы это ни был, за этот мягкий, чистый и белый снег. Все вокруг казалось светлым, но я чувствовал себя темным пятном, непонятно откуда взявшимся в еще таком чистом и легком году, только-только начавшемся.

Прикинь, друг, Костя, короче мы работали на проекте. Нес клиенту стейк, крутой какой-то, дорогой. Принес, все дела, приятного аппетита. Вот, а клиент укусил разок и все, не захотел больше. Ну вот, позвал Костю обратно, поблагодарил. Адекватный дядька в общем. Ну Костя забрал тарелку. А Костя он знаешь, паренек такой, упитанный. Поесть любит. Ну и прям облизывается короче, идет на кухню и мечтает это мяско захавать. Вооот. Приходит на кухню, а еду, которую обратно приносят, нужно выбрасывать. Но как выбросить такое? И он поставил тарелку куда-то аккуратно, спрятал в уголок. Попозже скушать типо.

Работает, работает. Выдался перерыв. Ну, пришло время. Приходит на кухню. Достал свою тарелочку, облизнулся и уже хотел откусить хороший кусок, как Паша, менеджер, кричит: официанта за десятый стол срочно! Ну, Костя спрятал блюдо свое и побежал работать снова. Возвращается, снова достает мясо. Все, ничего не остановит. Воот. А он ко всему соусы любит очень добавлять. Достает короче самый острый соус… И тут Паша на кухню заходит и как заорет: Да, это жестка! И он почти весь соус на мясо вылил. Он его ел и рыдал просто, но там соус, чтоб ты знал, из перчика Тринидадский Скорпион.. Уххх. Такие дела.

Мы сидели в макдоналдсе, Виталик рассказывал свои официантские байки и уплетал биг тейсти. Я старался посмеиваться над его историями и даже заказал себе чизбургер, но откусив пару раз, понял, что совершенно не чувствую вкуса и отдал его другу.

Что, как, зашел Джеймсон? – спросил Виталик с улыбкой, но за его внешней беззаботностью пряталась тревога и беспокойство за меня. – зашел конечно, это же Джеймсон). – попробовал я поддержать его настроение. – пол третьего только проснулся сегодня, лол).

Да нет, ты не пил, Миш.. Это же сразу видно, что с тобой что-то не так и это не похмелье..

Не так. – это все, на что меня хватило. Виталик доел свой биг тейсти, потом спокойно съел мой чизбургер, вытер салфеткой губы и уставился на меня с серьезным взглядом.

В общем я очень за тебя переживал вчера, челик. И во время боя курантов загадал желание про тебя. Я их всегда много загадываю, но одно вот для тебя выделил. – у меня снова глаза оказались на мокром месте..

Что ты загадал про меня..?

Чтобы ты спокойно воспринимал все плохое и из всего вокруг выделял хорошее. И чтобы ты стал писателем. – Почему писателем?

Потому что твой рассказ про мальчика и девочку очень хороший. Я вчера его перечитывал и думал, что ты можешь. Если будешь жить нормально. Челик, тебе нужно как-то успокоится. У тебя был лучший друг. Это всегда тяжело терять близкого человека.. Но как бы.. Хватит. У тебя блин работа есть, ты рассказы пишешь. – я посмотрел на Виталика и кажется мой взгляд многое ему объяснил. Объяснил, что в последнее время у меня нет ничего кроме злости, обиды и тоски по всему хорошему, что у меня было и чего я похоже навсегда лишился...

Он долго молчал, смотрел прямо перед собой и о чем-то думал. Потом протянул мне телефон: зацени, стихотворение написал вчера. Я взял черный прямоугольник, кивнул и стал читать.

 

 

Маленькая комната, зимняя Москва за окном 
Дневники уходящего года, друзей бывших лица
Луна смотрит через падающий снег на нас с тобой
И мечтает так же, как мы напиться 

Каждая история в конце концов окажется про любовь 
В каждых глазах однажды небо отразится 
Ты листала страницы, с неба падает замерзшая белая кровь 
Мы спим в обнимку, наш сон вечно будет длится

Хочу на лодку, плыть через все чёрное море 
Пусть вся жизнь нам казалась смешной небылицей
Кажется самое главное, что я в жизни понял 
твои волосы пахнут цветами и чаем с корицей 

И всё падают, падают белые растворимые слезы 
Чёрными воронами летят самолёты, им не спится
И луна смотрит, смотрит через окно 
И все так же мечтает поскорее напиться

Хорошее. – Спасибо. – Он взял телефон обратно и положил в карман.

Что значит “спокойно воспринимать плохое..?” – спросил я через пару минут, рассматривая стикер Артема с Большой Тульской, оторванной от коробки из-под биг тейсти. Монополия в макдоналдсе, мда.

В моем понимании "спокойно воспринимать плохое" это не давать ему пускать корни в душе. Слишком много вокруг происшествий и информации, которая легко может вырасти в вопрос в голове: а что со всем этим вообще делать? Начинаешь рыться сам в себе, ищешь свои недостатки. Появляется комплекс вины за то, что ты сам не идеален. В итоге на фоне постоянно давящей агрессивной информационной среды, ну и когда в собственной жизни не все нормально, развивается подсознательное чувство оторванности от окружающего мира, нежелание его принимать.. А в таком состоянии не то что развиваться и делать что-то хорошее, даже просто жить - тяжёлый и подчас невыносимый труд..

 

Вот и приходится постоянно искать нечто такое, что все зло вокруг компенсирует. Какой-то свет и добро. Добрых людей, друзей новых, новые страны, новые условия, вызовы. Для этого много сил надо..

 

Я считаю, жизнь, к сожалению, стала сложнее в последнее время. Потому что в условиях информационной свободы и доступности очень легко себя напрямую ассоциировать с страдающими, несчастными и нуждающимися людьми. Легко себя чувствовать частью человечества. А человечество огромное, и в нем много и зла и добра. И почему-то у зла есть такая неприятная способность бросаться в глаза

Из-за этого легко сделать вывод о том, что мир - злой.

А это ведь не правда, на самом деле

Но правду сложно найти и ещё сложнее принять её и поверить в неё. Такие дела..

 

Меня очень впечатлило то, что сказал Виталик, и я какое-то время думал о том, что именно я хотел вчера сделать и почему почти решился на это. Нет, без почти. Не моя заслуга, что я сейчас тут сижу.

 

Жизнь – не наш выбор. – продолжил друг. – Почему-то мы тут. Ну и хз, наверное стоит что-то стоящее сделать перед тем как сдохнуть. Пусть там и нет ничего даже. Хотя я не верю что все так грустно..

 

Я взял свой блокнот и протянул Виталику. – Прочитай. Написал вчера.

Он читал долго, иногда посматривая на меня из-за блокнота. Несколько раз хмыкнул. Потом протянул мне блокнот: а что, годно! Но хочу спросить. Нафига?

Всмысле..

Ну зачем? В новый год к тому же, на праздник. Кому это надо, сейчас тем более, мм? – я довольно злобно посмотрел на собеседника и забрал у него блокнот. – да просто так.

Да расслабься ты, я рофлю. Вообще мне правда понравилось. Но тот рассказ был гораздо лучше, отвечаю. Да и остальные тоже. Чувак, надо практиковаться! И глядишь – совсем годнота будет! А, и еще. Давай я еще раз скажу это. Бл*ть, хватит себя грузить. Если у тебя работа говно, то смени ее. Я тебя звал и зову снова. Веселее будет! И, вернувшись домой, выпей всю бутылку виски, которую я тебе подарил.

Ты же сам столько времени только унылые стихи писал..

Да. И очень об этом жалею. Видеть можно хорошее, видеть можно плохое. Но сильнее и мудрее будет тот, кто, не закрывая глаза на все ужасное вокруг, все же находит то, чему можно радоваться.

 

Какой все-таки красивый у нас макдоналдс.. Старое здание, там был склад вроде раньше. Через некоторое время, как говорят, тут гробы делали и продавали на местное кладбище. Потом стоял дом пустым несколько лет. И вот – теперь макдак. И дизайнеры постарались, сделав внутри что-то вроде старого ресторана. Вроде и материалы все современные – пластик и т.д. Но красиво. Даже поставил электрический камин, лул.

 

Вернувшись домой я налил себе стакан виски и отхлебнул. Ух. Медленно, тяжелыми пальцами, я открыл блокнот на последней странице, прочитал записку от Артема. Хотел вырвать и выбросить, но в итоге просто закрыл блокнот и стал пить. Пил я долго, Джеймсон не сдавался. Но в итоге, перестав понимать что-либо вокруг, я допил прямо из бутылки последние 50 миллилитров и свалился.

Мы стали часто пересекаться с Виталиком. Играли в мафию с его друзьями, гуляли, ходили в кино. Папа с мамой все-таки получили свой подарок из моих рук и подарили мне в ответ новые классные кеды convers. Дни работы удручали по-прежнему, но теперь тоске было тяжело добраться до меня. Она будто бы всегда была рядом со мной, но как-то фоном. Я частенько вспоминал новогоднюю ночь и говорил себе, что я дебил. Потому что рядом всегда был человек, готовый меня поддержать. А мне пришлось упасть на самое дно чтобы это понять. Просто очень досадно было бы видеть откуда-то потом со стороны, как он переживает об таком идиоте как я.

Каждый день я что-то читал. Потом сидел и смотрел в блокнот. Через какое-то время начал заполнять его, записывая истории, всплывающие в памяти. Слова Виталика о том, чтобы пойти к нему работать я не выпускал из головы, но

почему-то еще почти два месяца проработал с бумагой и клеем. А, нет. С ничего не деланьем.

В какой-то из дней на последней неделе работы шел сильный дождь со снегом. Поздняя зима уже переставал быть самой собой и по щекам текли капли. Я пошел гулять, в этот раз один. Каким-то образом, после бесцельного шатания, я вышел на Чистопрудный бульвар и просто шел быстрым шагом, вжав голову в плечи. В последнее время у меня вообще появилась привычка спешить, ускорять шаг, иногда срываться на легкий бег. На работе кажется, что стрелки часов вообще не двигаются, а после нее – вдруг начинают вращаться как бешенные.

Я отвык курить, работая в моей чертовой типографии – там сильно воняло клеем и выходя на свежий воздух я чувствовал тошноту. Но сегодня я ушел в три часа, просто пройдя мимо буркнувшего себе под нос: “карточка где ваша?” охранника, не взглянув в его сторону. Сейчас было пять. Свежесть и сырость смыла с меня духоту серого офиса и сейчас, быстро шагая по улицам Москвы, я хотел сигарету.

Он сидел на автобусной остановке. Крыша закрывала от дождя его голову, плечи и правую руку, однако левая часть тела и ноги были мокрыми, ветер постарался.. Если бы он встал, то не думаю, что он достал бы мне хотя бы до плеча. Если меня вернуть лет на десять назад, то, возможно, мы были бы с ним похожей комплекции, но не сейчас. Тщедушное тело, руки в карманах, на голове кепка, вернее серое кепи. Я обратил внимание на его грубые и, как мне показалось, слишком тяжелые ботинки для ног, покрытых обвисшими брюками. Он смотрел прямо перед собой. Дождь гнал меня и ни на секунду не останавливаясь, я прошел мимо навстречу своему беспокойному ритму ходьбы. Мы все обречены здесь спешить.

В следующий раз, за три дня до моего увольнения, было довольно облачно, но солнце выглядывало иногда из-за облаков, из-за туч, из-за легкой городской дымки и будто бы играло в прятки с идущими по улицам города. На автобусной остановке, на этот раз, толпилось много людей, вечер Москвы звал всех спешить по домам, а я снова шел. Просто бродил довольно неспешным шагом по тому-же, что и в прошлый раз, маршруту, давя мокрый серый снег новыми, хоть и уже успевшими чуточку посереть, кедами.

Он стоял сбоку от художественного училища. Мимо как раз прошли две довольно высокие девушка с пеналами под большой формат, черными верхними одеждами и разноцветными рюкзаками. Его взгляд все так же был направлен вниз, только в этот раз он курил и когда подносил сигарету ко рту, то чуть поднимал голову чтобы дыму проще было проходить в легкие. Моему взгляду открылось две новых детали. Борода и кривые ноги, будто в детстве по ним ударили чем-то очень тяжелым. Куртка и ботинки были теми же. Он опирался на костыли.

В предпоследний день в моей типографии ясный день подарил мне с самого утра хорошее настроение, желание одеться легко и невыносимую жажду бежать. Куда угодно, лишь бы подальше от гадостной стабильности и спокойствия. Я снова не обратил внимания на охранника и, выбежав на улицу, пошел куда глаза глядят. Все казалось веселым в такую погоду, и я широко улыбался.

Он снова никуда не шел. Стоял почти там же, только не под мемориальной табличкой, на которой было имя какого-то художника. Кепка была на этот раз в руке, протянутой перпендикулярно тротуару. Теперь я остановился, чтобы рассмотреть его. Это был мужчина лет пятидесяти – шестидесяти. Худой, сутулый, с кривыми ногами в тяжелых ботинках. На этот раз на нем была куртка желтого цвета и малиновый шарф. У меня в кармане была горсть мелочи и я, не считая, положил ее все ему в кепку. Он поднял голову и посмотрел на меня.

У него глаза были голубые, ясные и почти детские. Они сильно выделялись на уставшем и худом лице своей живостью и добротой. Он быстро закивал и стал шевелить губами, пытаясь отблагодарить меня. Я махнул головой в ответ и пошел прочь. Мимо шли хорошо одетые мужчины и женщины. Костюмы, платья, дорогая обувь. Шли к метро, чтобы растворится в безликой толпе Московских подземелий и потом, маленькими группками разбегаясь в разные стороны на станциях, побыстрее добежать до маленькой личной норки, где можно наконец просто пожить..  Я обернулся и смотрел, как они проходят мимо маленького человечка, застывшего со своей кепкой. На солнце никто не смотрел. На плитах валялась кипа газет, промокших и похожих на грязные серые тряпки, ветер играл прическами и шейными платками.

И это мы, люди? – пронеслось в моей голове.

И это наша жизнь? И для этого нам дано сознание? – мне стало смешно. Солнце садилось за спиной, освещая Мясницкую улицу оранжевым светом. Скоро будет весна. Мне только двадцать с небольшим лет.. С наслаждением я вдохнул воздух и стал смеяться. Истерично, нервно, но искренне.

И от этого всего ты так легко хотел отказаться!? И от этого всего мы так легко отворачиваемся?

Поздно вечером, сидя при свете свечки за своим старым добрым компьютером, я написал заявление об увольнении. Играла песня Мы – Думай о Море, а я думал о весне. Потом достал из стопки разных бесполезных бумажек, накопившихся с института и еще со школы, чистую тетрадку в клетку и долго записывал все свои эмоции. Получалось нелепо, неуклюже, с каким-то жадным остервенением я быстро-быстро работал карандашом, словно пытаясь оправдаться перед самим собой за проведенные в пустоте месяцы. И еще перед папой, мамой, Виталиком и Артемом. Его блокнот лежал рядом и слова пульсировали в голове: Делай только то, что тебе нравится делать. Не слушай никого. Отказывайся от вещей, которые тебе навязывают.

Сумбур в голове сменялся ощущением дичайшей разбитости и даже какой-то болезненности и в итоге, просидев до трех ночи, я заснул прямо в кресле за компьютером.

Бред, плавно перетекающий в надежду.

Боюсь, что я не смогу тебе ответить, почему. Если вдруг ты случайно найдёшь это письмо - тебе будет мягко говоря очень неприятно.. И в этом нет ничего удивительного - ты посчитаешь меня непонятно кем. Психом, идиотом, лжецом, легкомысленным, болтуном, пустышкой. Я все это перечислил только потому, что именно эти слова мне самому приходят в голову когда я сам задаю себе вопрос - какого черта я делаю.

Сказать кому - мне кажется совершенной нормальным ответом будет покрутить пальцем у виска. Однако я почему-то решил это сделать и теперь я пишу письмо. Я пишу тебе письмо, дорогая Мири, и прости мне эти слова.. С этой минуты я точно уверяю тебя, что все это не ошибка и не шутка. И снова прости меня. Ведь несмотря на то, что мне тяжело, неприятно и никак не хочется писать это письмо, я все равно продолжаю его слово за слово.. Мысли, которым не должно быть места в моей голове. Черт..

Итак, вот оно. Я все равно уже решил да и написал чуть больше того, что не жалко просто взять и стереть. Если ты читаешь это письмо, адресованное только тебе, Мири, то это значит что мы расстались. Или что произошла какая-то глупая случайность и письмо попало к тебе просто так. Это лучше чем первый вариант но.. Я ведь пишу это письмо не потому что хочу с тобой расстаться. Пожалуй, даже наоборот. Пишу потому, что не хочу этого. Эх, сколько сумбура в голове.. Твои ноги прикасаются к моим, ты после долгого рабочего дня, усталая и очень мило и приятно выглядишь. Дикость. А я пишу письмо той тебе, которая останется без меня в этой жизни. Впрочем, и отправлено оно будет мной, оставшимся без тебя. То, что от нас останется, будет читать эти строчки, в которых сохранится все что между нами было.

Что-то сказать тебе мне нужно будет.. Черт, ведь правда так может случится. Мало ли по какой причине. .

Теперь будет, наверное, еще стыднее. Как же иначе?

Хотите расскажу вам историю, от которой вам захочется повыть чутка, мм? Как раз о толерантности и терпимости история, о законах. – мы сидели около института, грелись на солнышке и беседовали обо всем подряд.

Хочу, рассказывай.

Хотим, давай. Да, это жестко. 

В штате Луизиана жила семья. Мужчина, его жена и их ребёнок. Муж пил, регулярно. По законам штата Луизиана даже в отсутствие внешних агрессивных проявлений алкоголизма, супруг алкоголика имеет право на развод. Женщина, посоветовавшись с юристом, подала все необходимые документы на развод ввиду алкоголизма мужа. Мужчина не хотел развода, зная, что в этом случае ребёнок жить с ним точно не будет. Так, видеться изредка, раз в неделю. Так называемый день мужа. Но проходить экспертизу на предмет наличия заболевания, напрямую связанного с чрезмерным употреблением спиртных напитков, отказался.

В день суда пришли свидетельствовать многие из соседей и знакомых. Все заявляли, что мужчина всегда был спокойным и адекватным. Это подтверждали и патрульные полицейские и шериф округа Пеликанов. Но факт того, что даже просто при внешнем на лице мужчины были видны явные признаки чрезмерного употребления алкоголя, был налицо. И так как от обследования мужчина отказался, суд вынес решение в пользу матери ребёнка, его супруги со всеми вытекающими последствиями. Но перед этим мужчина взял слово. На недоуменные взгляды знакомых и на их свидетельские показания о том, что они совершенно недоумевают, отчего вдруг у порядочного, спокойного и доброго человека вдруг появился этот жестокий и губительный порок мужчина ответил.

Я всегда любил Хелену. Наверное где-то там, внутри, я люблю её до сих пор, вспоминая её танцы весной у залива Кидда и руки, тонкие как лианы в свете лучей закатного солнца, уходящего в туман над болотами. Мы счастливо жили в браке долгое время, почти десять лет. Лишь один у нас был камень на душах, общий для нас обоих. Еще давно доктора сказали нам, что Хелена бесплодна. Я довольно быстро смирился и, думаю мужчины поймут меня, не очень-то и горевал. Мы, парни, все-таки попроще будем, да и забот нам на каждый день хватает. И сам я никогда не думал, что из меня выйдет хороший отец. Поэтому короче я почти и не парился.

Эх, этого нельзя было сказать про Хелен.. Боже, её это каждый день мучало изнутри. Когда мы лежали в обнимку друг с другом вечерами, когда пили кофе с хот догами по утрам, когда я торжественно вносил на кухню индейку на день благодарения.. Всегда в её глазах была эта тень. Я говорил с ней, просил её не корить себя, не есть себя поедом, не тратить свою красоту и юность на постоянные тягостные раздумья и тоску.. Все было напрасно. Каждую неделю, каждый день она думала о своём недостатке и молилась, страстно, подчас безумно и отчаянно молилась Деве Марии чтобы та дала ей дочку, маленькую и красивую девочку. Она читала заклинания чероки, как сумасшедшая старая карга из диких прерий Аризоны зажигала во дворе костёр и сжигала на нем свои волосы, выдирая их из головы. Об этом ритуале ей рассказал ублюдок Хотауну, шатающийся наркоман из оскотинившихся в конец длинноволосых ублюдков Потаури. Бл*ть, будь проклят день когда эта мразь зашла в округ Пеликанов, шаркая своими вонючими равными мокасинами.

Это была последняя грань для меня. Я больше не мог видеть такой мою жену и начал действовать. Я умолял её и тратил деньги на психиатров. Я купил ей маленького щенка, но через три дня он убежал. Она даже не смотрела на него. Я стал отпрашиваться с работы чтобы проводить с ней дни - ничего не помогало. Как сумасшедшая, целыми днями она сидела и что-то бормотала себе под нос.

Не знаю, каким богам в итоге она молилась, но однажды, когда я вернулся домой, она вдруг бросилась на меня, требуя секса. Я не знал что и думать, но в те минуты она была совсем как та женщина, в которую я влюбился и которую выбрал себе женой.. после страсти, которой мы предавались до глубокой ночи, она уснула мертвым сном, не ворочаясь и не шепча по ночам. Я лежал рядом, смотрел на её прекрасное лицо и умолял Иисуса, чтобы это был не сон. Проклятье на мою голову за ту молитву!

Она забеременела. Мы даже не ходили к доктору, она отказалась. Она знала, откуда-то знала, что несет в себе ребёнка еще с той ночи. И те девять месяцев , что прошли позже, были счастливыми для нас. Все было так, будто мы совсем ещё юные, сильные и красивые. 

Потом пришло время, и мы поехали в госпиталь Сент - Винсент, в Батон - Руж. Когда её увозили врачи, она держала мою руку и улыбалась мне говоря, что все будет хорошо.. Но я откуда-то чуял беду и взглянув ей в глаза перед тем, как её кровать на колесиках ввезли в палату, я увидел там тот самый огонёк страха и безумия, что был когда она танцевала вокруг огня и бросала туда свои волосы..

Простите, трудно говорить. В этом штате можно курить в помещении? Хотя все равно, штрафуйте потом если нарушу что.. Не могу говорить без этого, понимаете. Я в это время обычно уже лежу пьяный где-нибудь. Да что толку, вы сами знаете вашего ебаного, бл*ть, вечно грязного соседа. Дядя какашка.. Так мне девочка прокричала на прошлой неделе.. Не, погодите, это же вчера было. Ох бл*ть..

Извините, господа присяжные, все, я говорю. И вы тоже. Бл*ть, где стул а.. Ноги дрожат, ни у кого тут не будет глоточка..? – Пить в зале суда строго воспрещается! – простите, простите господин судья, все. Больше не повторится. Грешен!

Ох, где там мысли.. а , да. Хелли родила ребенка. Здорового, крепкого и милого мальчика. Но вы не найдете мать хуже нее, чем она была для моего милого Энди.. Бл*ть, дайте платок кто-нибудь. Спасибо. Она ненавидела его, понимаете, всеми частями ее безумной души и ее сгнившего сердца. Я-то, дебил еб**ый бл*ть, думал, что родив ребенка она будет счастлива и мы будем вместе жить в нашем маленьком домике недалеко от залива Кидда…

Я забирал у нее ребенка и уходил прочь. Но он был такой маленький, такой несчастный.. Я не мог смотреть на него. К тому же мистер шериф дважды объяснил мне, что если он получит еще один звонок от миссис Хелены, то я буду упрячен в решетку. Она умела нравится ему, всегда умела..

Так прошло четыре лет. За это время Эдди вырос, стал еще прекраснее и милее мне. Но моя жизнь стала адом. Не в силах помешать этому чудищу проклятому я смотрел, как она наряжает моего мальчика в платья для девочек, как учит его красить губы.. Как.

Дайте воды пожалуйста мистеру Агаруку. Спасибо.

Если он снимал платья, она била его. Если он выбегал во двор с мальчишками, она била его. Если он смотрел комиксы с человеком пауком, она била его. Она била и меня. А я в какой-то момент просто сломался. Все во мне хотело только одного – забыться. Навсегда забыться, убежать от всего этого. Я шел на работу с рассветом, а после работы шел в супермаркет Теско. Там я покупал себе джина и пил, пил, как пью сейчас эту воду. Уберите этот проклятый стакан!!

Мистер Агаруку! Я буду вынужден лишить вас речи и удалить из зала суда!

Простите, не соображаю ничего. А, да, я почти закончил. Что в итоге то.. В итоге она подала на развод. Чтобы не было нужно моего согласия на трансгендерный переход. Она искалечит его и выбросит в помойку этой проклятой жизни. Он играл в футбол с радостью! Он играл в машинки а не в кукол!! Эта шлюха бл*ть сумасшедшая сука искалечит моего сына!! Пустите меня, я убью тебя сука, я тебя прикончу!! Полицейские уже давно стояли наготове и весьма кстати пришлась новая разработка general electrics – мощный электрошокер супер кратковременного воздействия.

Через три дня суд вынес окончательный вердикт – Энди Агарук Стивен остается со своей матерью, Хеленой Хартс, которая становится законным его представителем. Его отец, Стивен Агарук Ричардс, лишен права встреч с сыном и не имеет права подходить к дому мисс Хелены Хартс на расстояние ближе 10 миль. Так же он осужден условно на 2 года и ему предписано наблюдение у психиатора.

Спустя два месяца Хелена Хартс получила медицинское предписание на хирургическую коррекцию пола у Эдди Хартса. Спустя полгода лишенный главных признаков своего биологического гендера Эдди начал гормонотерапию и спустя четыре года  трансгендерный переход  для мальчика был завершен.

Прошло еще шесть лет. Элли Хартс шла по улице и пила доктор пеппер. За спиной болтался рюкзачок со значками Coldplay, Джастина Тимберлейка, NoGod и Nightmare. Она носила бело-розовые волосы, любила вино и несколько раз курила марихуану вместе с подружками. Многие считали ее грубоватой, она любила так называемые f-words и весьма умело их употребляла, но в целом друзей у девушки хватало, учителя относились к ней хорошо и все вокруг шло своим чередом.

Но у Элли был один странный секрет. 14 лет это уже возраст, и сначала Салли, приехавшая с родителями два года назад из Вайоминга, а потом и Луиза из Шривпорта рассказывали, шепотом и хихикая про то, что с ними делали их мальчики на задних сидениях родительских автомобилей и (в случае с Салли) даже в одном из кабинетов после уроков. Элли сама много знала. Она в общем любила читать (из-за чего несколько учителей души в ней не чаяли) и прочитала к своим пятнадцати годам в общем все, что можно достать в обычной американской библиотеке обычной американской школы и в интернете про физические и психологические аспекты отношений.

В этом никакого секрета не было. Он был в другом. Смутно Элли помнила, что с ней что-то не так. Ее мать в последние годы сильно сдала – алгоколь, работа, ссоры с соседями и жалкие попытки учить жизни дочь не прибавляли ей авторитета. Но Элли еще помнила, что когда-то сильно боялась мать из-за того, что она с ней что-то сделала. Вернее, сделала все для того, чтобы что-то сделали с самой Элли. И как-то, когда Шон Шерноу, ласково обнимая ее и целуя у яблочного сада, вдруг положил руку ей ниже спины, вместо того самого ОЩУЩЕНИЯ, о котором хихикали подружки, Элли почувствовала такое отвращение, что оттолкнула милого Шона и убежала прочь. Дома ее тошнило.

Вскоре, методом проб и ошибок, Элли поняла – у нее вызывает отвращение и страх все, связанное с этим. Вернее, даже не так. Ей нравилось целоваться, нравились обнимашки и нравилось кусать Мию, лучшую подружку, за ушко. Но внутри постоянно сидело ощущение, что что-то не так. И Элли, как девочка умная и начитанная, искала проблему в себе.

Опуская подробности расскажу вам лишь, что к дате ее пятнадцатилетия, в душе милой девочки Элли, высокой, стройной, сильной и красивой девушки, было мрачно, одиноко и тоскливо. И сейчас, идя по улице своего родного городишки Лейк-Чарльз и допивая доктор Пеппер, девушка уже много раз повторила про себя слово fuck.

Вскоре Элли вышла на Шелл Бич Драйв и шла вдоль дорожки прямо по траве, смотря на серую воду озера. Она шла мимо маленьких домиков на воде, мимо привязанных лодочек и яхт и ее мысли были столь-же серыми сколь и осеннее небо над головой. Элли не понимала, что с ней не так, но чувствовала своей в общем то еще детской душой, что это само не пройдет..

Здравствуй, Эдди.. – Элли вздрогнула и чуть ускорила шаг. Совсем недавно в округе орудовал тот самый Король в Желтом, и еще многие шептались о приплывающих к дальним берегам озера Чарльз аллигаторах, привыкших лакомится плотью детей, которых убило то чудовище в человеческом обличии.

Погоди, Эдди, пожалуйста.. Не убегай, мне нужна ровно минута. – голос прозвучал на этот раз почти совсем за спиной и Элли резко обернулась перенеся вес тела на левую ногу – пускай она и девочка, но чернокожий мистер Отас, тренер по физкультуре, много раз говорил, что от удара Элли любой мальчик ляжет.

К ней хромающей походкой шел мужчина. Еще вроде не очень старый, но великоватый ему классический серый костюм старил его, длинные волосы, собранные сзади в пучок делали его нелепым, а глубокие морщины на лице делали его несчастным. Он остановился в паре метров и вовсе не производил впечатления какого-то убийцы, от него вообще не чувствовалось опасности.

Что вам нужно, мистер? – спросила Элли.

Ты не узнаешь меня, милый.. милая? – у мужчины дрожали губы, но он пытался улыбнуться.

Нет.

Я твой папа, Эдди. Папа. – Элли вздрогнула и если бы не упавшая у мужчины из глаза слеза, побежала бы прочь. Про отца она расспрашивала у матери, но слышала в ответ только сквернословие и иногда получала побои, если мать была не в духе.

Я тебе отец , милый мой бедный мальчик..

Почему вы так говорите, мистер?

Потому что я носил тебя на руках, я учил тебя играть в футбол и купил тебе серебристый маленький кадиллак , помнишь? – почему то Элли помнила что-то такое, какую-то машинку, которая очень ей нравилась и которую у нее почему-то часто забирали. Что-то зашевелилось в памяти девушки и она посмотрела в глаза стоящему напротив мужчине.

Тот улыбнулся кривой, несчастной улыбкой и достал из отвисшего кармана серого пиджака маленькую серебристую машинку..

Здравствуй, Эдди.. – сказал мужчина надтреснутым голосом и заплакал.

Элли достала пачку lucky strike и закурила. Мужчина напротив достал из другого кармана фляжку и сделал хороший глоток. Потом снова заговорил:

Вот уже много лет я не разговаривал с тобой. Я следил, как ты рос, как стал тем, кто ты есть сейчас. Ты можешь даже не верить мне, это уже не важно. Я сейчас пришел сюда, чтобы попросить прощения.. Прости меня, Эдди. Прости, что я пьяница и ничтожество и не смог отстоять своего счастья. Я больше не могу говорить, слишком мне стыдно. – мужчина плакал и говорил. –  Желаю тебе счастья, сынок. Для меня ты всегда будешь моим маленьким мальчиком и… Хотя если так вышло, то будь счастлив и так. Прощай Эдди. Или Элли… Как тебе лучше.

И он ушел от ничего не понимающей, растерянной и ошарашенной девочки. На следующий день на берегу озера Чарльз полицейские нашли труп белого мужчины, тридцати с небольшим лет. В кармане была найдена записка: “Я прожил жалкую жизнь. Никого не виню в своей смерти. Все свое имущество завещаю Элли Хартс, урожденной Эдуард Арагук Стивенс. Я люблю тебя.” В другом кармане лежала пустая фляга из-под виски и водительские права на имя Стивенса Ричардса Арагука.

А вечером прошлого дня на кухне маленького домика на берегу состоялся разговор. После него из дома выбежала девушка, оставив дверь открытой. У нее с собой был любимый рюкзачок, купленные электронные билеты в Бостон, штат Массачусетс, свидетельство о рождении и другие личные документы. Она шла, материлась и плакала. Потом села на автобус до Нового Орлеана и ночью улетела навсегда из Луизианы, где до этого жила всю свою жизнь.

В маленьком доме какое-то время светила маленькая лампочка, которую обдувал ветер, дующий через раскрытую дверь. Потом лампочка погасла и до утра дом проветривался холодным осенним океанским ветром. А в 8 часов следующего дня почтальон подошел разбудить в усмерть пьяных, как он подумал, хозяев дома и обнаружил Хелену Хартс, висевшую в кухне на ремне, подаренном ею своей дочери на последний день рождения.

Наверное вокруг можно было слышать, как ползают муравьи по старым институтским плитам, лежащим вокруг памятника первому ректору, настолько мы тихо сидели.. Я сидел и грыз ногти, Виталик достал сигарету и смотрел на ее фильтр. Артем закончил говорить, но какое-то время по нашим головам эхом гуляли все его слова.

А потом Элли заново пришила себе член, взяла имя Артем и приехала в Россию за вашими задницами ААААААААААААААААААААААААА! – заорал Артем и сразу же заржал.

Мы с облегчением схватили этот грубый но смешной рофл и смеялись пока не успокоились. После наимрачнейшей истории Артема смех стал спасением и благодаря смеху мы не скатились в пучина уныния. Но спустя несколько минут, прочувствовав умом всю мрачность и сюрреалистичность рассказанного, я спросил: Артем, откуда в твоей голове, бл*ть такие истории!?

Придумал вчера вечером, когда за компом сидел – немедленно ответил Артем и больше спрашивать у меня желания не было.  Однако нереальное желание задеть в ответ его осталось. И я написал рассказ.

Наедине с вечностью.

Они шли рядом. Осень, серые огни любимых улиц. Все эти переулки, шоссе, тротуары, тупички и аллеи они много раз прошли вместе. Они держались за руки, но руки были холодными. На небе догорал закат. В сентябре закаты всегда прекрасные.  В воздухе ещё пахнет летом, но от ночей уже тянет холодом.

Прости, - сказал он, - но я ведь не виноват..

Я знаю. Не проси прощения. Просто я не хочу плакать, поэтому молчу. - её голос звучал подчеркнуто сухо и отрывисто.

Понимаешь, мы ведь не виноваты. И ничего плохого не сделали друг другу, бог видит.

Не говори мне о боге. - впервые за последние дни в её голосе послышалась злость. - Не смей. Я не хочу чувствовать ненависть. Мне и так тяжело. Я спрошу в сотый раз. Врачи уверены? И сам ты как считаешь?

Я не верю врачам, но рентгеновские снимки разбирать, к сожалению, умею. Хотя "счастье в неведении " - это не для меня. Если так, то так.

 Что мы будем делать? Что я буду делать? Что ты будешь делать?

Мне предлагали операцию.. я не буду этого. К черту. Собирать гребаные деньги, постить жалостливые посты, нет, ни за что. Да и вероятность остаться дауном страшно пугает. Лучше умереть в здравом уме, чем жить дебилом.

.......

Не плачь. Прости,  я больше не буду говорить про это. Давай вместе проведём это время, радуясь друг другу?

.......

Я забронировал маленький домик в лесу, в глухомани. Поедем завтра?

Хорошо.

Пойдем уже домой, мы все равно уже ходим по кругу. Да и устал я..

Раньше ты не уставал так быстро.

Уставал, я всегда был ленивым. - закуривает. - хочешь?

Да, давай.

Все равно мне хорошо с тобой, мне просто замечательно с тобой. Я счастлив, что ты - рядом. Улыбнись, мы вместе. Что то подсказывает мне, что мы не расстанемся. Не разлучимся.

Вкусные сигареты, можно ещё?

На здоровье.

Шути, шути, пока можешь.

 

Вечер, уже поздний. Они голые лежат рядом. Они улыбаются. Каждый раз любовь даёт им хорошее настроение и силы. Они знают - все будет хорошо. Иначе и быть не может.

Помнишь, как мы смотрели на горы вместе?

я никогда этого не забуду.

У тебя очень смешно ещё волосы торчали, вихор такой глупый.

Да, правда. А ты ловила в ладошки солнце, помнишь?

Давно блин уже было.

Ничего, ещё съездим.  А правда хорошо здесь?

Мне нравится, только я шампунь забыла, так хочется голову помыть.

Помой моим, я взял.

Знаешь, ни за что не соглашался на терапию.. я с ума сойду если ты потеряешь волосы..

Я тоже. Нахрен терапию.

Хочешь чтобы нибудь?

Да, я чаю бы выпил.

Давай я сделаю тебе чаю и принесу булочек, а ты мне сделай массаж, ладно?

С радостью, солнышко.

......

Тебе приятно?

Ты знаешь что да. Я обожаю твои руки.

Спасибо.

.......

Я думаю, думаю, думаю. Устала уже от мыслей..

Я гоню их прочь, стараюсь, по крайней мере. Иначе голова начинает болеть ещё сильнее.

Знаешь, я точно хочу и сейчас быть с тобой. Никого не хочу на твоём месте видеть, никого. Даже...

Что даже?

Ты знаешь что.

Боюсь что да. - он сказал это довольно грубо и вместе с тем грустно. - боюсь что знаю.

Я не смогу. У тебя лишь один вариант. Вылечится.

Зато у тебя их больше.

Иди к черту. У меня столько же вариантов.

Нет, это не так. Возможно тебе придётся смириться. И привыкнуть.

Заткнись.

Послушай меня...

Заткнись, блять! Я не буду смириться,  не буду терпеть, не буду надевать чёрное дерьмо, не буду ходить с траурной кислой мордой и сидеть вечерами смотреть на фотографии с моря, с гор, с Питера,  с концертов,  с тобой!!! Или все будет как прежде, или не будет ничего! Вообще НИ ЧЕ ГО!

......

давно ты  так решила. .?

А ты сам, как бы поступил, лицемер? Испугался бы? Ходил бы один? Привыкал, постепенно забывая меня, к одиночеству?  А потом, разумеется, нашёл бы себе такую же несчастную одинокую страдалицу и радостно начал бы трахать её, демонстрируя всем своим видом тяжёлое и вечное горе!?

Не знаю.

Знаешь, знаешь, чертов лгун! Ты знаешь. Ты никогда не умел быть смиренным и скромным. И ты бы не испугался!

Господи, как же мне страшно..

Не бойся, сейчас - не бойся. Я здесь, здесь, я рядом. Положи руку мне на грудь. Сожми. Пожалуйста. А теперь.. теперь забудь про все.

Как я люблю тебя, как я люблю тебя.

Не плачь. - она и сама плачет, слезы колючие и дорожки на щеках делают её прекрасной, прекраснее всех на свете. - хотя я сама плачу...

Я не хочу чтобы ты ушла со мной.. но с другой стороны, я не могу, не могу оставить тебя!! Я не могу уйти без тебя.

Я обещала тебе, что мы вместе будем. Вот мы и.. будем.

Всхлипывая, дрожащим голосом они шепчутся в темноте... голые, совсем беззащитные. Прижимаясь друг к другу греются. А за окном шумит лес, шумит осень. Их последняя осень.

......

Прошел октябрь жёлтыми листьями и чёрными ветками. Прошел ноябрь холодными и темными вечерами. Новый год был весёлым, хоть и немного, чуть-чуть несчастным. Все делали вид, что все в порядке, желали друг другу счастья и здоровья, благополучия и удачи.

Он ослеп на один глаз. Это случилось совершенно неожиданно. Голова будто бы попала под пресс, затрещали глазницы, сжались зубы, через все нейроны прошла боль. И потом, когда все вроде как прошло, мир стал для него уже.

Она пожалела его.. гладила его по щекам, целовала ему руки. А потом бессильно рыдала, сидя на краю ванной. Потому что теперь было ясно - конец уже совсем близко, и врядли придет весна.

Дни снова полетели. Он писал, писал, писал. Воплощал на бумаге свои мысли, периодически поправляя чёрную повязку на ставшем ненужным глазу. Ему хотелось оставить после себя хоть что то, он не верил, что так может быть. .. вот он, молодой, веселый и довольно амбициозный парень. Но уже мертвец. Каким ужасным холодом веяло от этих слов.

Январь был хорошим, хоть и полуслепым. Первые дни февраля тоже, стало довольно тепло и они гуляли каждый день, по много часов. Они вернулись обратно, в Москву и снова ходили по любимым аллеям, тротуарам, проспектам и улочкам. Через неделю он слег. Просто силы вдруг ушли. Он хотел быть сильным, хотел быть мужчиной, но иногда кричал от боли и не мог спать. Сроки истекали.

Несколько раз вызывали скорую. Уколы обезболивающего, сочувствующие взгляды, редкие шутки и слова поддержки.

Она ждала. Это должен был быть его первый шаг.

 Двадцать восьмого февраля он неожиданно встал с постели, где провел последние недели.

Она сильно похудела в последнее время, устала и мало спала. Но сколько радости и силы было в ней в тот момент, когда она подбежала к нему и не обняла, схватила его, прижала его к себе. Он пошатывался, бледный и осунувшийся с небритым серым лицом. Но улыбнувшись, стало видно, что это - совсем молодой, лет двадцати парень, с любимой и нежной подругой. Стало видно, что все у них хорошо.

Пойдем в душ?

Да, пойдем. Хочешь я потру тебе спинку?

Да, спасибо, хочу.

Как ты себя чувствуешь?

Хорошо, а ты?

Бывало лучше. - они посмеялись, скинули одежду и пошли в душ.

Как же от меня воняет..

Ты лежал столько времени, это не удивительно.

Ну да хватит лежать..

Да, правда?

Да.

Воздух наполнился запахом свежести, шампуня, мыла и духов. Они смеялись и плескались, хоть ванная и маленькая в этих типовых квартирках. В каждом их прикосновении друг к другу было столько нежности, столько тепла и ласки что, казалось, никто не может быть настолько счастливым насколько выглядели счастливыми они. Нужными друг другу. Преданными друг другу.

Потом они сидели на полу, пили чай и смотрели друг на друга. Они казались такими маленькими со стороны огромных многоквартирных и многоэтажных зданий северо - запада Москвы.. одно окошко посреди миллионов.

Пора, - сказал он. - эх, есть хочется, но не стоит.

Я люблю тебя, - сказала она.

Он потянулся к ней и неловко задел чашку с чаем.  Она бросилась к нему в объятия, сжала его и зарыдала.. навзрыд, во всю силу, с отчаянием, горем и бесконечной любовью. Он тоже плакал. Сил почти не осталось в его некогда сильном и здоровом теле и перед глазами летели бесконечной вереницей те прекрасные, счастливые дни, которые они прожили вместе.. горы, море, солнце, закаты, рассветы,  Питер.. все то, что они любили вместе. Она вспоминала все, что они пережили, чувствовала его, жалела его, впитывала его в себя, и повторяла, повторяла его имя.. он молился. За нее, за себя, за маму и папу, просто молился.. плакал и повторял её имя, снова и снова..

Слёзы вытекли все, без остатка. Слов тоже не осталось. Время истекало. Солнце катилось по небу, как обычно но быстрее...

Пойдем одеваться, - сказал он.

Что мне надеть? - спросила она.

Ты во всем очень красивая, но надень джинсы и ту курточку, в которой мы..

Я помню, хорошо.

Она чуть надушилась, оделась, поправила прическу и накрасила губки. Потом, улыбаясь, нарисовала на зеркале сердечко прямо на их отражении. Он завязал шнурки, одернул и улыбнулся её отражению в зеркале.

Пойдем?

Да, пошли.

Ключик понадобится только один. Ни на секунду не разжимая руки они закрыли двери своего уютного тёплого и родного домика. На тринадцатом этаже жильцы не закрывали двери на пожарную лестницу.

Совсем чуть осталось, все хорошо?

Да, солнышко, пойдем.

14 этаж.

15 этаж - он споткнулся, и она взяла его под руку.

16 этаж - они остановились передохнуть. Он очень устал, и когда отдохнул, с любовью взглянул на нее и она улыбнулась в ответ..

17 этаж - тяжело, но немного легче..

18 этаж - шаг, ещё, ещё. . Без неё он бы не справился.

Вот и все.. они пришли.  Она заранее распилила замок, поранив пальцы, но он бы сейчас не смог этого сделать..

Ветер в лицо, солнце, воздух.. Слышен шум машин, слышны гудки и голоса. Все это - весна. Все это жизнь. Чего стоит все остальное, а!?

Что стоят планы, империи, правительства в тот момент, когда понимаешь - это конец. Что стоят деньги, законы, будущее, когда время истекло.. стрелки сошлись и вам будут смотреть вслед. Обернуться не выйдет. .

Закурили. Пусть горят легкие. Говорят, ТАМ они уже не нужны. Пусть горит тело. Оно и так лишь оболочка, актерский реквизит на великой сцене жизни. Пусть горит душа. Скоро будет получен ответ на самый главный вопрос - а что дальше? Что ТАМ, за гранью? Что скрывается за лучами закатного солнца? Смотрите, холодные вечные звезды. Смотрите, города и страны.  Смотрите,  боги и демоны. Они уже свободны от вас. Он и Она более не в вашей власти. Для них есть лишь их любовь и крыша...

Пойдем...?

Да, пойдем...

 

Я всегда был любопытным, и моё любопытство взяло верх над чувством такта в тот день, когда я впервые увидел эту худую, прекрасную и очень грустную девушку, пилившую замок.. и сегодня я почему то пришёл пораньше.

Когда я увидел его, я все понял. В один миг мне открылось - что значит для них эта обычная крыша одного из тысяч типовых многоквартирных домов юго - запада Москвы. Мои руки задрожали. Из глаз потекли слезы. В этот миг я видел вечность.. я видел их любовь, видел их свет... и видел вечную тьму, что прячется там, за горизонтом. Я боялся спугнуть их, боялся смотреть на них и боялся причастится к их бесконечному, невероятному одиночеству. Я боялся встать так, как стояли, обнявшись они, вместе - наедине с вечностью...

Потом я лежал на остывающей крыше. Пошел дождь, и он смывал с моего лица слезы, которые текли, текли, текли, текли...

Я плакал и кричал и рыдал. Я хотел, чтобы вдруг она подошла ко мне и спросила - что с тобой, мальчик? И чтобы он протянул мне руку и помог встать. Но я был один. Они ушли..

Меня нашли люди в форме, с опустошенными и горькими лицами. Они молчали но взяли меня с собой. Я отвечал на вопросы, ничего не понимая. Потом какая то женщина с пустыми глазами и дорожками от слез на сером лице попросила меня рассказать ей все.. я рассказал и плакал, и она тоже плакала.

Потом меня отвезли домой. Я обнял маму и сидел у себя в комнате на полу, смотрел на часы и ждал полночи, с которой придет март, а это значит  - пришла весна. И я снова плакал, потому что слышал её последние слова и видел его улыбку. Она сказала ему - я никогда не расстанусь с тобой. Никогда.

Такие дела.

Потерпи, осталось совсем немного!

Итого меня хватило на несколько месяцев работы “на будущее”, “на карьеру”. Это все, что можно сказать. Помимо того, с каким наслаждением я бросил на стол к директору заявление. Он начал что-то говорить про перспективы, про рост. Я смотрел на портрет Путина на стене и не слышал ни слова. Потом директор сказал, со скорбью на лице:

Не умеете вы работать. Пустое поколение. Мы вот умели! Вся страна на нас только и держится! Раздолбай, чего ты молчишь? Чего ты делать то будешь, кому ты нужен такой!? – видно было, что ему безумно хочется поучить меня жизни.

А вы жить разучились. – я сказал это довольно безразличным тоном и посмотрел ему в глаза. Он выпучил глаза и стал похож на здоровую жабу. – все что нужно – бабки, власть, тачку покруче. Ваш мир стар, уродлив и не имеет смысла. Ни красоты, ни жизни – вы как животные. Тупые и бесполезные. Ни хера толку нет от вас и этот мир вы всю свою жизнь просто жрете, ничего для него не сделав.

Ты сопляк, бл*. – сказал директор, и больше я ничего не стал запоминать.

Как дела? – спросила меня вечером мама, когда я, еле успев на последнюю электричку, приехал домой. Она улыбнулась мне и, подойдя, взяла у меня сумку. Впервые за долгое время я ответил: Хорошо мам).

Потом мы сидели за столом. Мама читала какую-то книгу, я ел гречку с соевым соусом и зеленым горошком. Я смотрел на маму и понимал, всей душой впитывая и раскрывая в себе это знание, что мама всегда будет желать мне только хорошего. Мне не хотелось ее огорчать, никогда не хотелось. И я всегда хотел, чтобы она мной гордилась..

Мама, представляешь, сегодня научился пользоваться станком, который микросхемы вытачивает. Ну эти, - сразу же потупился я и стал исправляться – силиконовые пластинки для микросхем в смысле.

Здорово Мишка, это хорошо. Глядишь и научишься чему-нибудь. И интересно будет! – мама сказала с воодушевлением, но, по-моему, книжка была ей интереснее и я скоро поблагодарив маму за вкусный ужин, поцеловав ее и пожелав спокойной ночи, пошел к себе в комнату.

Лежа в кровати, я смотрел в потолок и вспоминал институт, последний курс и параллельно набирал сообщение Виталику. Надо устроится на работу. Ни с того ни с сего я вспомнил Новогоднюю ночь. Стало страшно и тоскливо.

Виталик, я уволился. – отправить. После нескольких попыток выложить свои чувства в диалоговом бело-голубом окне пришла мысль, что лучше быть простым и честным.

Как все прошло? – он будто сидел и ждал сообщения именно от меня, потому что прочитано было мгновенно и почти сразу же стал набираться ответ.

Если честно, я думал будет лучше. Но так как я давно об этом думал – пойдет. Ух, хз что и думать теперь. Прям вот вообще хз. Как у тебя дела?

Не ходи вокруг да около, чел. Лучше спроси.

Что спросить?

А ты спроси. Просто спроси.

Ты думаешь?

Да. Спроси, говорят тебе!

Можно мне к вам пойти работать?

Да. Приезжай в понедельник на собеседование.

Что, так просто?

Миша, я тебе еще полгода назад говорил об этом. Ты же совсем другой человек, романтик, раздолбай. Куда тебе на предприятие идти, мм?

Спасибо Виталик, спасибо, бл*!

Не за что)). Я на самом деле очень рад, челик. Бтв! Написал сегодня стихотворение. Выпей, прочитай и иди спать. Скоро увидимся)).

Из холодных острых стальных рельс,
Из проводов, переплетенных в небе,
Из нервной походки,
Тихого голоса и робкого дыхания 
Воздух в городе получается -
Человеческая среда обитания.
Пьяный спит в порту у незамерзающего моря 
Улыбающийся тупой бездомный.
Поправляя белый воротничок, 
Едет на рублевку не рядовой чиновник, 
Галстук завязывая в тугой узелок. 

Что за блядское развлечение - самокопание.
Сегодня я камень оплёванный у обочины, 
завтра плитка на красной площади. 
Ничего не стоят мои эмоции, 
Заглушаемые ночами распитием алкоголя.
И нет никакой разницы, 
В костюм ли одет или в грязные тряпки. 
Все бороздят на равных условиях 
Человеческую среду обитания, 
Дышат одинаковым воздухом. 

Мне бы как-то достать из груди своей.
Образы чиновников, бомжей, бездарностей
Пуст вонзаются в меня рельсы и провода
Я хочу своими глазами смотреть на море людей.
И не зная образцов, не помня других творителей 
Чувствовать их.
Грызть бумагу, рыча в пьяном прозрении, 
Что каждый рожден создавать шедевры. 
Под моим пером спит у моря нищий чиновник, 
Шевелит губами во сне счастливо.
Едет бомж в мерседесе с класса,
Мечтает о передозировке барбитуратами. 

Каждый дышит отравленным городом 
Был рожден каждый стать подонком 
Пить, шляться по улицам, матом орать на прохожих,
Стихи писать своими слезами и кровью.
И неважно о чем мы думаем 
В тишине наших тёплых спален,
На холодных камнях засыпая,
Или на перине лебединого пуха.
Все это - воздух, провода и рельсы 
Земля наша обетованная 
Человеческая среда обитания.

Я выпил, прочитал и лег спать. Стихотворение мне совершенно понравилось. In vino veritas, in aqua sanitas.

На следующей неделе, вместе с Виталиком, мы приехали в клуб-ресторан, где он работал. Паша, как оказалось, уже был обо всем в курсе. Мы поговорили о том, о сем. Потом я рассказал, что делал, где работал, что-то еще о себе. И на следующий день уже вышел на работу, поначалу уборщиком зала. Было непривычно все время чем-то заниматься после болота уныния типографии. Я сильно уставал, но знаете.. Насколько же лучше уставать на работе, все время с кем-то общаясь, что-то делая и над чем-то угорая, чем приходить после нескольких часов в пыльной каморке домой и задавать себе вопрос: а были ли вообще эти часы..?

Через какое-то время все ребята вокруг стали знакомыми, ритм стал привычным. Но вот в рутину все это не скатывалось. Каждый день происходило что-то новое. Несколько раз я ронял тарелки, один раз облил мужчину с бородой греческим соусом с чесноком. Это было ужасно, но юмор Паши, помощь Виталика и мое искреннее желание быть хорошим коллегой преодолели все передряги. В скором времени я стал получать чаевые, а спустя месяц понял, что работая официантом заработал больше денег чем за два месяца ранее.

Мы сидели с другом в парке около речки вечером, в середине марта. Пили Старого мельника. Солнце садилось понемногу, воздух был холодный, но лучи уже начинали греть. Красивая погода, и, что немаловажно, умеющая говорить. Вообще это прикольное ощущение, когда мир пытается что-то сообщить двуногим муравьям, топчущим его тело. Слушайте солнечные лучи, закатное небо и шум воды. Такие дела.

Я тут подумал, что-то я подустал. – медленно протянул Виталик, отхлебнув пива и, прищурившись, смотря на мартовское солнце.

Мммм?

Ну знаешь, тут хорошо, и в Москве неплохо. Но вчера сидел на гугл картах, смотрел разные виды. Блин, красиво, знаешь.. Столько мест классных. Хочется своими глазами посмотреть хоть что-то.

А почему ты сейчас про это подумал?

Да откуда же я знаю.. Подумалось. Просто если подумать, что вообще важно.

Ну хз, деньги есть вроде, можно еще подкопить и сгонять куда-нить.

Пофиг на деньги, чувак, это вообще не важно. Деньги путешествие настоящее только упрощают и делают скучнее. Нет бабок – приходится думать, как-то выкручиваться, хз, бутылки собирать или на одной ножке стоять на улице. Это забавная иллюзия, что для путешествий нужны деньги.

Блин, ну ок, ок. Как скажешь. Поехали как есть. А куда?

Хз. Думать надо.

Во всем должен быть смысл, вроде бы… Ыыыыыы.

От холода, твою мать! И от страха! Ты че творишь, имбецил?? – Артем спускался медленно, одной рукой держась за трос, другой рукой держит сумку. В сумке перекатывались баллончики с краской. Трос был пристегнут к ужасно тонкой и неимоверно меня раздражающей ржавой скобе, торчащей из стены надстройки на здании. Другой его край был на поясе Артема, который, как мне казалось, был ему явно великоват.

Все, нормально. Зафиксируй карабин чтобы не ходил в разные стороны.

Бл*ть, это надолго?

Не, сейчас я тут наклею и передвинешь меня дальше.

Ответь пожалуйста нормально, сколько ты всего времени там будешь!?

Ну сейчас наклею трафареты, потом баллончиком. И все. Ну, хз, ну час – два.

Чего!? Идиот, мне что, тут сидеть торчать!?

Слышь, заколебал. Выпей и не ори там. Или давай ко мне спускайся – трос двоих вроде выдерживает, мм? Так быстрее пойдет по любому.

Нет, иди-ка ты к черту, я тут лучше посижу. Вина тебе не оставлю.

Эх ты, чертов жадный пропойца. Иди-ка ты, сейчас я быстро.

И он достал из сумки первую огромную сложенную букву, вернее лист из двух склеенных вместе ватманов, на котором была вырезана буква. Обычными ножницами, бтв.

Со временем ошибка получилась небольшая. Всего через три часа под огромной светящейся рекламой известной строительной компании появилась еще более огромная, пусть и не столь яркая надпись красными буквами: Жадные выродки.

Молодец. Просто восхитительно, Артем. Полезно, сильно. Активная гражданская позиция. Как же мне тебя хочется вниз спихнуть..

Я про это говорил тогда, когда ты случайно зашел к нам немного почилить. Капитализм – дохлый и разлагающийся. Процесс запущен, и он необратим. Только посмотри на всех этих у***щ. Им всё что надо – деньги. Все идеи, все мысли, все изображения ради одного. Мы б** сука, самые о***ные! Покупайте у нас бл*ть, возвращайтесь и покупайте снова! Квартиры, машины. Берите кредиты, последнее закладывайте. Только покупайте, пожалуйста, покупайте! Все это грустно. Людям ведь и правда нужны квартиры, и машины иногда тоже нужны. Но суть такова, что важно только продать. И купить. Вся суть. Срубить деревья, изуродовать все вокруг.. Почему нет. Ради денег.

Сначала я хотел просто погрубее обозвать Артема, но потом подумал и спросил: давно ты так рисуешь, безумец?

Два года.

Что, не ловили ни разу тебя?

Ловили, омегалул. И не раз.

Мда… Ок. Будешь еще пивка?

Мы сидели в падике. Пили сибирскую корону, курили и смотрели в окно на гигантскую, холодную и какую-то несчастную этим февральским вечером Москву.

Скоро новый год.

Да, блин. Что планируешь, микрочелик?

Ну хз, с папой с мамой, наверное, посижу, почитаю что-нибудь. В Дотку вот сыграю.

Ээээ???

Лул, шучу, чтобы тебя позлить, ыыы. 

Рачок, не лезь. Ты не шаришь. Это 10 из 10.

Да катай на здоровье, новый год же, ыыыы.

Нет, на Новый год у меня была куча целая разных идей, но в итоге я хз, как получится. Для меня нг – это не что-то особенное, просто еще один день. Если вдруг будет классно – то этот день запомнится как праздник, нет – просто еще один выходной. Не люблю я вообще все это. Хотя два года назад получилось очень впечатляюще.

А что было? Расскажи! Ну пожааалуйста.

Отстань. Короче. Мы на машине поехали с родственниками, я, мама и их семья. Их там четверо. Папа, мама, дочка и сын. Семья моего дяди, брата мамы. У них машина большая, каеф. Но путь нашего следования был город Мурманск. Да, такие дела. Там у них еще какие-то их родственники живут. Для меня вообще все это очень неожиданно получилось. Фактически тридцатого они приехали к нам в гости и нас позвали с собой. И мама согласилась, а мне все равно было.
Воот. Приехали мы в Мурманск. И так вышло, что мы почти весь день тридцать первого сидели дома. Там бтв полярная ночь же зимой. Воот. Ну и вечером, часов в восемь, я совсем уже загнался, не мог уже быть дома. И позвал еще девочку с собой. Хз, просто так позвал, за компанию. И, скажем так, рассмотрел ее по дороге. Потом у подножья памятника Защитникам Советского Заполярья стояли и целовались. – Артем явно вспоминал и ему было грустно..

Вот.. Потом еще три дня только с ней все время были. А потом они нас домой отвезли, уехали, и мы с девочкой еще год переписывались. Любовь в интернете.. Знаешь, насчет нового года... Не хочу загадывать, вообще ничего. Посмотрим, хз как получится.

Невероятно тихо бывает на верхних этажах огромных многоквартирных домов поздней ночью. Из-за закрытых окон подъезда доносится далекий гул города, его голос. В нём сплетаются гудки редких автомобилей, шум заводов, предприятий, подстанций, зов далеких поездов не вокзалах и всего такого, придуманного человеком со всем тем, что было задолго до человека и будет после - звуками холодного ночного ветра, падающих снежинок и неслышного серебряного голоса луны и звёзд.  Почти бесконечно можно сидеть и смотреть на спящий город ночью и представлять миллионы людей с закрытыми глазами, лежащих сейчас за стенами своих маленьких квартирок на своих кроватках.. Вокруг на тысячи километров простирается известный нам, людям, мир и на миллионы километров - неизвестный. Люди всеми силами пытаются сделать свой мир как можно меньше, пытаются поверить, что вокруг больше ничего нет. И их жизнь идёт на дома, близких, квартиры, работы, автомобили. Их глаза смотрят только под ноги, а спины согнуты ворохом мелких насущных проблем, которые люди сами взваливают на себя, лишь бы не смотреть вверх, в бесконечность. Насколько же маленький кусочек реальности отведен нам..

Я индифферентист. Я не собираюсь заблуждаться, предполагая, что силы природы могут иметь какое-то отношение к желаниям или настроениям креатур органической жизни. Космос полностью равнодушен к страданиям или благополучию москитов, крыс, вшей, собак, людей, лошадей, птеродактилей, деревьев, грибов или разных других форм биологической динамики. Все мои рассказы основаны на единой фундаментальной предпосылке: человеческие законы, интересы и эмоции не имеют ни малейшей ценности в космическом континууме. В ситуации безграничного пространства и времени необходимо забыть, что такие вещи, как органическая жизнь, добро и зло, любовь, ненависть и разные такого рода локальные атрибуты жалкой формации, именуемой человечеством, вообще имеют место.

Артём начал говорить неожиданно, громким и сильным голосом, так что я даже вздрогнул. Прозвучало в холодной тишине подъезда это весьма эпично, особенно учитывая, что все это очень близко перекликалось с мыслями в моей голове.

Кто это сказал?

Лавкрафт. Говард Филлипс Лавкрафт.

Ну и кто это?

Ну ты и быдло, лул.

Ой, да иди к черту.

Короче. Лавкрафт это самый лучший в мире писатель. Самый суровый, атмосферный и правдивый. Он честно писал про свой мир и мир вокруг. И он всю свою жизнь заглядывал туда, за границы опознанного, за границы человеческого восприятия. Короче - блин, обязательно почитай! Просто - must see.

Реклама, реклама.

Но я серьёзно!

Посидели, помолчали. Поначалу я трясся от холода, но на мне был огромный и толстый свитер красного цвета, и я смотрел Лигу плохих шуток. Поэтому через какое-то время стал угорать и мне сильно потеплело.

Окей, так что завтра будем делать?... – вопрос повис в воздухе.

 

Смотри, красота.

Артем протянул мне планшет, на котором был какой-то пост в контакте. Я взял планшет и увидел подборку фотографий, на которых с разных ракурсов был изображен стоящий на берегу моря, старый и покосившийся, но все еще очень красивый дом.

Где это? –  Кольский полуостров.

А, так это северный ледовитый океан? – Да.

На фотографиях светило солнце и можно было представить, как шелестит растущая вокруг этого здания трава. Я вернул планшет Артему и уставился в окно.

Ты чего, эй? – Он мягко толкнул меня в плечо. Я повернулся к нему и провел себе рукой по шее:

Да грустно копец, хоть вешайся. Смотрю и думаю – какого черта, кому вообще все это надо. – Мы как раз проезжали мимо того поля, бывшего огромным и заснеженным в день когда мы первый раз поехали домой вместе. Артем тогда оказался прав – поле из белого стало грязным, сбоку стояло несколько бульдозеров, а в середине пространства на очищенной земле уже начали рыть котлован для фундамента.

Впрочем, ты ошибся, – сказал я в попытке поднять себе настроение. – Тут не жк а кп – коттеджный поселок. Ыыыы, мы строить будем, так ты говорил?

 Друг улыбнулся, но было очевидно, что и ему не весело.

Чет страшно немного, хз – честно признался я, чтобы поддержать разговор.

Угу.

Тебя задерживали уже, бтв?

Да, было дело. Но это так, фигня. Ничего такого. Мы решили тогда короче – там еще Сеня, Таня и один парень вообще с другого института. Воот. Ну и мы решили залезть в коллектор Неглинки. Там здоровые тоннели, некоторые старинные. И я хз, каким образом, но нас на выходе из коллектора ждали наверху ребята. Ну, забрали, отвезли в участок. Взяли отпечатки пальцев. Фотки заставили удалить. Но фоткал только тот челик с другого инста, я уже не помню как его звали, лол. Мы то не фоткали, так смотрели. Ну вот. Ну и все типо, потом отпустили. Я единственное жалел, в тот день матч был крутой по дотке, Альянс с кем-то играли. Ну я его пропустил полностью. Телефон сел, но все равно на нем инет так себе.

Да расслабься, сегодня матчей нет – потом громко сказал Артем и засмеялся, хлопнув меня по плечу. Я улыбнулся и стал читать статью в википедии про Тверь. Потом про Волгу. Потом про Каспийское море, потом про Иран. И так читал, и читал подряд разные статьи пока мы не приехали на нашу станцию.

Мы вылезли из вагона. Людей было не много, выходной день все-таки и еще утро. Весеннего солнца не было и в помине (уже так-то три недели, лол), зато весенний снег лежал еще везде и по ощущениям температура была что-то около минус двух. Я смотрел вокруг и оценивал свежую, грязную и живую ранне-мартовскую Москву.

Все-таки ранняя весна – лучшее время года. – Сказал Артем.

Лол, ты так говоришь и про раннее лето, и про позднее лето, и про среднюю осень, и про позднюю осень.

Ну, а что делать, если оно так кажется?) Завидуй – мне каждое время года кажется лучшим. – Я с ухмылкой посмотрел на друга, но он показал мне улыбаясь средний палец, на что я ответил тем же и дальше мы шли оба улыбаясь и просто смотря по сторонам.

Еще пока мы ехали в метро, я попросил у Тёмы наушники и послушал пару песен Poets of the fall. Вот есть такие группы и исполнители, песни которых нельзя слушать в определенное настроение. Например, мне опасно слушать Lil Peep – the Brightside когда настроение задумчивое и неустойчивое. Чертова тоска просто начинает выедать изнутри. Или не стоит под хорошее настроение слушать какую-нибудь классику. Быстро начинаешь чем-то загоняться. Или не стоит (Никогда!) слушать песню Der Golem – Нет больше двух раз подряд.

Не знаю, странно люди устроены. Иногда прикольно наблюдать как бы со стороны за теми эмоциональными и мыслительными процессами, которые протекают в голове. А иногда хочется все мысли и эмоции залить водкой, потому что эти постоянные колебания от грусти, ненависти и отчаяния до веселого и добродушного альтруизма начинают сводить с ума. Чувствуешь себя какой-то машинкой, управляемой извне..

Эскалатор на Чеховской длинный. Мы встали лицом друг к другу, Артем и так ощутимо выше меня, а теперь я вообще смотрел ему в солнечное сплетение. Я поднял на него глаза и показал ему еще раз средний палец. Разумеется, получил симметричный ответ.

 

Челики, вы первый раз? – Народу было очень, очень много, но было тихо. Все в мрачном молчании ехали наверх. Рядом с нами стал парень с очень короткой стрижкой, с кепи на голове и с пирсингом в губе. Чуть выше меня, ниже Артема и крепкий по комплекции. И с чего-то он решил поговорить.

Почему ты так решил? – спросил Артем.

Потому что.

Блин, ну да, в первый.

Понятно. Я уже несколько раз был.

 И как?

Ну, один раз два ребра инопланетяне сломали.

Инопланетяне, лол? – Спросил я.

Омоновцы. Сейчас увидишь. – сказал парень как раз когда эскалатор закончился.

Народу стало не протолкнутся, и мы медленно пошли наверх. Вокруг стояли полицейские с суровыми и усталыми лицами. Туда-сюда ходили разные подозрительные личности вроде в обычной одежде н ос какими-то рациями или телефонами. И повсюду были люди. Обычные люди, по большей части наши ровесники, моложе и старше. Все красивые, модные, крашеные волосы, сережки, рюкзаки quicksilver и ботинки catpillar или кроссы New balance. Это я образно, впрочем, у меня у самого new balance, Lol.

Теперь, после, хочется что-то сказать, но слишком много сумбура в голове. Никогда ещё моё отношение к политическим реалиям не подверглось такой проверке на прочность, которую оно, собственно, и не прошло. Провалилась ко всем чертям спокойная и внушающая доверие мысль о том, что все там, наверху, козлы, что разницы никакой нет, что удел простых людей жить спокойно да хлебушек свой кушать. Вообще есть такая современная тенденция. Совсем недавно я говорил про песни, что некоторые песни слушать нельзя в определенное настроение. Как мне кажется, одна из печальных социологических тенденций – когда появляются целые отдельные темы, про которые нельзя говорить. И это вовсе не значит, что вас за это накажут. Гораздо печальнее то, что говорить про это – печально и противно. Вы в здравом уме, вы будете разговаривать про некрофилию? Или про творчество Владимира Сорокина? Или про личную жизнь маркиза Де Сада? Скорее всего нет. Вы можете и поговорить про это, но удовольствия не будет. Более того, слова пачкают и произнося некоторые суждения и вспоминая некоторые факты, потом в прямом смысле хочется помыться.

К сожалению суть такова, что на бытовом, обывательском уровне, политика, социология, подчас культура и искусство стали именно вот такими, грязными темами. Я не думаю, что это случайность. Как было бы классно для желающих контролировать и властвовать, чтобы те самые обыватели вообще не думали про то, что там где-то наверху происходит. Тем не менее, в чистом виде это организовать невозможно – все мы любим порассуждать на темы, имеющие к нам плюс-минус абстрактное отношение. Поэтому разговоры на политику распространены.

Давайте тогда заполним информационное поле таким количеством противоречий, конфликтов, триггеров и просто нелицеприятных фактов, что каждый берущийся порассуждать-покопаться в этом поле, вдруг неминуемо окажется по локти в говне? Потом, если у этого человека есть чувство собственного достоинства, эстетики и какого-то адекватного самолюбия, он не захочет больше своими руками вляпываться в говно. И – да здравствует аполитичность!

Современная молодежь знает достаточно, иногда больше своих родителей. Они гораздо лучше умеют воспринимать цифровую информацию и грамотнее используют алгоритмы поисковых запросов. Но такие дела – попавшись в молодом возрасте руками в то-же самое говно, люди становятся аполитичными,, сознательно равнодушными и замыкаются в своем мирке, в котором политики как бы и нет.
Однако есть те, кому для окончательного убеждения в том, что политика не увлекательная тема, а говно, необходим так сказать катарсис. В данном случае – эдакая своя пятиминутка ненависти. И некоторые решают ради общего развития сходить на какое-нибудь современное политическое мероприятие в России. Ну и митинги – самое веселое, что можно придумать.
Даже на linkin park или placebo, как сказал Артем, далеко столько не было. Ну да ладно, не страшно. Люди все вроде спокойные, приятные. Да, на ноги иногда наступают - простите, извините - все цивилизованно. Людей все больше. Места все меньше. Широкая и красивая улица - первая Тверская - Ямская.. Всем бы места хватило погулять.

Мы - не политики. Мы не радикалы. Не (цитируя яндекс) толпа оголтелых оппозиционеров и националистов, пытающихся испортить праздник.. У нас тоже чертов праздник! И ничего никто не ломает и не портит!
Стоим, развлекаемся лозунгами, на плакатики смотрим, фотографируем.. Я вообще не любитель подобных мероприятий. Меня в принципе сложно какие-то лозунги заставить покричать - ну нет желания. И. И ведь таких - восемьдесят процентов. Просто люди, которым интересно, которым хочется посмотреть на человека, который позволяет себе думать и говорить что-то системе. Не пьяницы, не дебилы. Можно сказать - интеллигенция. 

Единственным ответом на все это являются резиновые дубинки и пластиковые перчатки, больно царапающие кожу. Не слова хоть какого-нибудь самого самого жалкого депутатишки, не какие-то заявления или объявления. Дали пи**юлей и хватит)).

Машины, щиты, кулаки, дубины.. Как неожиданно то. Только что вроде стояли люди. Ни тебе слов матерных, ни пьяного угара и разнузданной похабщины. А вот уже просто стадо жалких и испуганных овец, которых палками гонят прочь. Не привыкли они, понимаете, не привыкли. Они не "крутые". Нету среди них быдла, воспитанного по "понятиям". И крики "на**й мусарню" они не любят. И если их бьют и унижают - они боятся.

Такие дела. Грустно смотреть на хороших людей, для которых у России нашлись только побои и унижения.

Мы потом ехали с Артемом и смотрели в разные стороны в электричке. Было, о чем подумать.

Все из мелочей складывается. – буркнул он себе под нос.

А? Что ты имеешь в виду? – У меня болит запястье. я кого-то схватил за плечо, а тот так дернулся, что слишком сильно дернул меня за руку. Там была безобразная свалка, когда я пытался утащить Артема уже наконец прочь и нам очень повезло, что сбежать у нас получилось. В отличие от того коротко стриженного парня, например.

Надо хотя бы в своем же институте разобраться сначала. Они же говорят, что все начинается с маленьких дел. Я и начну с маленького дела.

Какого..?

Не дам этим тварям продавать кусок моего родного института под торговый центр, хотя-бы.

Черт.. Давай в понедельник встретимся и поговорим про это?

А про что говорить!? – дальше мы ехали молча почти всю дорогу. 

Родные турникеты, знакомый магазин справа через дорогу, старый кирпичный дом. У меня было такое состояние, что хотелось забыть про внешние раздражители и спрятаться за то, что мне дорого, приятно и близко. Просто – гори оно все огнем, если у меня есть то, что я люблю.

Жаль лишь, что в голову упорно стучалась фраза из Властелина колец, смысл которой очень прост: зло имеет способность разрастаться во все стороны и проникать в каждый дом к каждому человеку. И деревья падут под ударами топора и ничего, что цвело и росло в этом мире больше не будет..

Запись 12312. Запись 12442.

Холодно очень. У меня в комнате поломалась защелка на форточке и дует холодный ветер. Три часа назад я уехал из института. Сказать по правде, я плохо себя чувствовал (на самом деле) и очень хотел лечь в кроватку. Но уснуть теперь нормально не могу. Тупой чертов Артем, боже.. Я не могу так, меня бесит. Не могу орать лозунги, таскать плакаты и пихаться с полицейскими! Ему не хватило митинга и он решил устроить его в нашем институте. Все уроды.. Нет слов просто. Одни берут прекрасный старый сад и дом и хотят все это превратить в уродливую проклятую хрень из пластика – очередной торговый центр…

Ненавижу. Но и орать как дебил и драться с ними я тоже ненавижу. Всех их ненавижу. Лишь бы Артему голову не отбили и все с ним нормально было..

 

Не могу уснуть совершенно, голова болит. Жалко, что этих дураков задержали. Торговый центр все равно будет построен, а ребят утащили черт знает куда. Все, что сделали – забор повалили и леса повалили. Я почти уверен, что теперь у них будут проблемы. Так хочется.. Сумбур в голове, хз что писать. Все бесит. Скорее бы утро.. Никогда не мог уснуть нормально в плохом настроении. Скорее бы утром, поговорить бы с кем-то, но ни Виталика, ни Артема нет в сети.. Черт.

Иногда жалко, что не вся жизнь – сон.

Голова начала раскалываться от постоянного запаха красок, пальцы все перемазанные. И она решила выйти на улицу. Последние дни желание выходить отсутствовало, но сейчас, почти вприпрыжку, не смотря под ноги и не обходя лужи она сбежала по ступенькам крыльца и пошла по улице, смотря в небо. Тучи расползались в стороны рваными ошметками, лишь цветом напоминая грозовой фронт, заполонивший все небо вчера вечером и обещавший шторм на море и порывистый снег с дождем. В городе маленьких домов, узких улиц, тихих дворов и огромных кораблей всегда такая зима.

Все вокруг мокрое насквозь. Автомобили стоят, чисто начисто вымытые порывами злого и веселого ветра, очищенные пригоршнями скомканного, колючего и тающего почти сразу на земле снега. Стены домов стали более мягких оттенков, как будто кто-то нарисовал все пастелью. Она очень любила рисовать и часто использовала пастель. Когда-то ей говорили, что рисовать - совершенно бессмысленно. Тогда она не умела отвечать на все это и предпочитала просто молча делать свое дело под монотонный, противный аккомпанемент мачехи, её мамы и иногда даже отца.

Он этим занимался редко и много лет спустя она, сжав губы и внимательно смотря в постаревшее лицо человека, бывшего рядом с ней с самого детства, вспоминала, каким тоскливым, безумно глупым и несчастным казалось ей лицо папы во время "воспитательных бесед" ее мачехи. В тот раз она решила, что этот человек ещё нужен ей в жизни. А все прочие – исчезли. Кто-то по её воле, кто-то так, сам по себе, когда у нее не было никаких сил и желания их удерживать. А кого-то она просто выгнала прочь. То молчание, с которым она переносила упреки, насмешки, нравоучения и отказы разных людей в разных её просьбах, создало вокруг нее своего рода щит. Который сам, интуитивно и по непростым (судя по всему) критериям позволял ей забывать тех, кто не был искренним и добрым с ней.

Иногда она думала, что щит ей страшно надоел и тяготит ее. Тогда она откладывала свои дела, одевала чёрное короткое платье, сережки в виде двух восьмиконечных звёзд и уходила. Куда - не суть важно. Бар, клуб, ресторан, набережная, улицы, парк, кино..

Там ей встречались разные люди, мужчины и женщины. И когда она пила через соломинку коктейль и, улыбаясь, слушала слова людей, думающих про то, как бы переспать с ней, щит исчезал. Из-за этого было страшно, но алкоголь помогал. И потом она танцевала под светом электрических звёзд, забывая свое имя и свои мысли.

Когда она шла на рассвете домой и смеялась над утренними звездами и солнцем, глядящим на город. Люди влюблялись, люди осуждали, люди оценивали и люди желали её.  Она чувствовала их желания, их настоящие желания и иногда позволяла им делать с ней то, что они хотели. После она сидела на смятом постельном белье, курила, смотрела в окно и мечтала о счастье. Потом вставала и уходила навсегда, ни разу не оглянувшись. Чтобы через несколько минут забыть того, с кем провела ночь.

Сколько цветов – синий, голубой, розовый, терракотовый, сепия, оранжевый, изумрудный, черный, серый, желтый. Все это – утренние цвета. Они кружились в моей голове вместе с девушкой в коротком черном платье. Я цеплялся за этот сон, мне очень не хотелось, чтобы он закончился. Но потом все исчезло, растворилось и растаяло. Я открыл глаза чтобы увидеть: в моем маленьком городе наступил апрель.

 

Да, давно же я не ездил один в электричке. Клонило в сон, но пара сигарет и несколько глотков кофе с молоком и сахаром из моего термоса помогали поддерживать состояние, близкое к бодрствованию.

Пискнул телефон. Я достал его, посмотрел на экран и увидел 1 новое сообщение от пользователя Артем Р. Я открыл.

Привет. Короче вчера вечером был разговор неприятный с участковым, с копами. Я ночевал у знакомого тут, в Москве. Приду к третьей паре наверное. Увидимся.

Первой парой стояла общая потоковая лекция. Думая о том, что я скорее всего не уловлю ни слова, я прошел мимо автобусной остановки, перебежал через железнодорожные пути и пошел в институт пешком. Идти было порядка получаса, но я шел медленно, смотрел сториз в инстаграмме и пил кофе. Поэтому в аудиторию я в итоге зашел где-то в 9:50. Тихо и аккуратно прошел и сел рядом с Виталиком. Он кивнул мне головой и продолжил царапать что-то ручкой в своей тетрадке. Я заглянул через плечо и увидел, что он рисует бабочку за решеткой.

Ты чего это.. – спросил я.

Да мысли паршивые в голове. – грустно прошептал Виталик. – их вчера забрали и долго мурыжили. Как-то печально.

А что там было-то в итоге?

Они покричали в адрес ректора, забор повалили, плакаты там вокруг порвали и леса разломали.  Но почти сразу наряд приехал и Артема, и еще там пару ребят, сразу увезли. Мне Артем ночью написал, что его выпустили, но сказали, что типо все будет плохо. Он же еще на встречу митинга недавнего подписан..

 

Через полторы пары мы стояли рядом около библиотеки. Виталик стоял чуть в стороне.. 

Артем.. – у меня в горло попал ком манной каши, сорян, ща. Артем – ком большой, так просто не проглотить. Артем – фух, наконец-то – это ты сделал?

Да, я.

Ты типо во всем признался, или что..?

Да, сказал. Меня слишком участковый заколебал. Надоело все это.

И что теперь будет?

Сказали, что завтра узнаешь.

 

 

Пойдем вместе. – после не долгого молчания сказал Виталик.

Погнали.

Мы прошли мимо закусочной с хот-догами. Потом свернули в коридор. Мне в голову билась какая-то мысль, но я смотрел себе под ногами и считал шаги, не пуская её в голову. Впрочем, Артём помог:

Вот, микрочелик, здесь ты зашел к нам в кабинет.

Я повернул голову направо и увидел ту дверь, за которой мы впервые встретились. Мысль нашла лазейку в моей голове и прозвучала громко и безжалостно:

Ну что-ж, все с чего-то начинается и все чем-то заканчивается.

Сглотнув образовавшийся в горле комок я посмотрел на Артёма и мы встретились глазами.

PepeHands.. – сказал он и я снова опустил голову. У меня почти получилось заплакать.

 

Участие в несанкционированных политических мероприятиях, многократные нарушения общественного порядка, организация публичного политического мероприятия на территории нашего образовательного учреждения…

Это не было политическим мероприятием! Это был протест против незаконной продажи части территории нашего Университета частному собственнику!

Не перебивайте, пожалуйста. На основании всего перечисленного, вопросов к вашей успеваемости даже не ставлю. После всего этого, Артём Леонидович, могу лишь посочувствовать. Мы вынуждены вас отчислить.

Профессор Пётр смотрел на него грустным и усталым взглядом и ожидал реакции. Артём смотрел в окно.

Документы вы можете забрать в течение недели, по истечении этого срока мы сами примем меры.

На улице кто-то закричал, потом послышался смех и несколько веселых голосов, кого-то зовущих. Пролетела ворона. Вокруг было очень тихо и мне показалось, что я слышу, как она взмахивает крыльями. Профессор поежился в кресле, взял в руки карандаш, потом сразу же небрежно кинул его обратно на стол.

Понервничай, понервничай. – злобно прошептал я про себя и посмотрел на Виталика. Он сжал кулаки и смотрел в спину Артёма. Я слышал, как он сопит. Снова с дыханием проблема. Тихо я достал из кармана капли для носа и протянул ему. Он взял и благодарно кивнул. Профессор посмотрел на мои действия, вздохнул, ещё раз поерзал в кресле и снова посмотрел на Артёма.

 

Вы были пионером. Закончили школу с золотой медалью. Получили грамоту с портретом Ленина. Потом поступили в социологический институт. Учились, старались. Думали о благе страны. Потом стали аспирантом, служили в армии. Увлекались плаваньем и выступали на Универсиаде.. кандидат в мастера спорта. “Больше всего я баттерфляй любил, знаете. Меня тренер, чудесная женщина, всегда бражником называла.” Так вы рассказывали? Армия, родине служили. “Ну а как же, без этого, ребят, страну надо любить, какой бы она ни была..” И вот вы, профессор социологии, ректор вуза, которому на свою страну абсолютно наплевать.

Вы, наверное, говорите себе, что ваша страна исчезла, каждый тут теперь сам за себя и не мы такие, а жизнь такая? Но страна, она никуда не делась. Исчезла ваша идея. Хорошая в общем то идея, но основанная на лжи и обмане. И ваша жизнь, ваши правила и условия, на которые ссылались вы, ссылался мент участковый, ссылаются все болтливые уроды, сидящие на поводке власти.. Это тоже ложь и обман. Вы выбрали вашу, такую человеческую, простую и понятную правду, что живем как живем, денежки копим и никому не мешаем. Квартирка, домики, машины, бабки. Все понятно.

Ваша вина не в том, что вы все это выбрали. А в том, что даже осознавая, насколько все это лживо, мерзко и гнусно, вы все равно каждый день это выбираете. И мешаете нам. Которым не наплевать. Бл**ь, и вы мне рассказывали, что родину надо любить. И я вас слушал и всегда считал любимым преподом. Документы я заберу сейчас и мне плевать, пусть хоть до вечера надо ждать.

Артём развернулся и пошёл к двери. Мы с Виталиком стояли и слышали стук сердец друг друга. Я посмотрел на профессора и вместо подтянутого, гладко выбритого и холеного мужика лет пятидесяти максимум, увидел за огромным лакированным столом старика с мешками под глазами, с пигментными пятнами на руках и с жирной шеей.

Мы медленно подошли к двери. Артём последний раз повернулся и сказал:

я желаю вам увидеть, как вся ваша система, как весь этот мир бабла, обмана, страха и лицемерия сгорит. Я желаю вам это увидеть. Чтобы вы поняли, ради какой х**ни жили все эти годы. С этими его словами мы покинули кабинет.

Такие дела..

 

Прошло десять дней. Артём забрал документы прямо на мой день рождения. Поначалу мы с Виталиком были уверены, что нам тоже достанется, но кажется обошлось. Когда Артем пришёл забирать бумажки, мы собрались все вместе, всей его группой, ребятами с секции тенниса и несколькими челиками из моей группы. Артёма не пустили, потому что его пропуск перестал срабатывать на турникете, но мы устроили такой безобразный шум и ругань, что вышла секретарша ректора и махнула охранникам пропустить. Они смотрели на нас с испугом, а мы на них с презрением.

Потом Артём один зашел в кабинет и через две минуты вышел с пачкой бумажек и с новостью о том, что ректора нет сегодня. Мы огорчились, так как многие очень хотели покричать гадости в адрес профессенка Петра, как его теперь называли многие. Но оторвались на улице, наперебой крича гадости в адрес единой России, президента и всех подряд. Какие-то малознакомые мне парни сказали, что разрисовали машину того самого участкового хуями и унесли оба боковых зеркальца.

Я слышал все это, но почти ничего не слушал. Почти все время я глядел на Артёма, но он больше смотрел себе под ноги и явно хотел уйти. Когда почти все разошлись, и мы остались втроем: я, Виталик и Тёма, Виталик угостил нас сигаретами. Я взял и посмотрел на Артёма. Он только мотнул головой.  Через две минуты Виталик увидел, что подъезжает его автобус, выбросил сижку, как-то неловко махнул рукой и побежал на остановку. Мы остались вдвоем.

Эй, челик, ты как..? – Тихим голосом спросил я друга. Он молчал. Я почувствовал ужасную жалость к нему и желание его обнять, прижать к себе и может быть даже поплакать. Но он поднял глаза и посмотрел на меня. У него было безумно усталое лицо нам котором выделялись ясные глаза и плотно сжатые губы.

Эй, ну ты чего..  – сказал я и сделал к нему шаг. Но он выставил руку.

Миша, иди, я хочу пройтись. Давно я один не ходил – добавил он и улыбнулся. Голос у него дрогнул. Я понимал, что он на грани и видел, что он сейчас заплачет. Передо мной промелькнула мысль схватить его и разделить с ним его боль и тоску. Но я не мог так сделать с ним. И не хотел видеть его таким... побежденным и разбитым. Я выставил руку, но он не пожал её.

Отвернувшись, я пошел прочь.

Миша! – я повернулся резко как когда-то вскочил, чуть не ударив его головой по лицу, когда он разбудил меня в темном классе, зимой.

С днем рождения тебя. Держи. – я взял толстый блокнот. Слезы навернулись на глаза и, хлопнув друга по плечу, я пошел прочь и не оглядывался пока не приехал мой автобус. Зайдя в салон, я посмотрел на площадку перед памятником основателю института, но там никого уже не было.

Эпилог.

Я постучался. Никто не ответил. Я постучался ещё раз, подышал на руки, посмотрел в окно подъезда. Солнце давно стало казаться сказкой всем нам, жителям центральной части России. Его не было уже два месяца и, признаюсь вам, я даже несколько раз, когда выходил на улицу утром, закуривал и звал солнце, просто говорил: пусть выйдет солнце, пожалуйста. Но тучи меня не слышали. 


Послышалось шуршание и бряцание. Я быстро поправил воротник рубашки и повернулся в хорошо знакомой двери. Она открылась, и я увидел маму Артёма. Боже, сколько всего было по другому, когда мы в последний раз виделись.. она выглядела хорошо и сделала вид, что улыбается мне. Но в уголках глаз затаилась глубокая усталость, а цвет лица стал каким то блеклым..

 

Здравствуйте.

Здравствуй.. – я понял, что она забыла, как меня зовут.

Простите, я хотел спросить.. Артём дома?

Его нет дома. Извини, забыла...

Миша.

Да, конечно.. Артёма нет дома, Миша.

 А вы не знаете, когда он вернётся. .?

Нет, не знаю.

Мы чуть помолчали.

Боже, как я устала, вдруг тихим голосом сказала женщина и медленно стала закрывать дверь.

Я сказал: спасибо большое, всего хорошего.

Она что-то пробормотала и закрыла дверь. Подъезд снова наполнила какая-то прозрачная, невесомая, трагичная и прекрасная тишина. Апрель, подумал я и нажал на кнопку лифта. Ах да.. конечно. Лифт не работает.

Вкуснятина для ценителей. Употреблять в голову.

Сейчас мне хочется побольше порофлить. Прям вот писать просто подряд шуточки и сыпать мемами, так, для души. Десять минут назад я вспомнил годную фразу из интервью у Дудя с Гнойным: Мы делаем искусство! – стоп-стоп-стоп. Есть такая фраза, что если кто-то делает искусство, которое никому не интересно, то скорее всего, это не искусство, а говно!

Такие дела. Весьма вероятно, что я делаю не искусство, а говно. Но увы – я сам этого понять не могу. Вот такой простой ответ на то, нафига я все это сделал.

Вот еще отличный рофл. Если исполняется 27 лет, то во снах начинает приходить Курт Кобейн в кружевном белье, подходить к твоей кровати и говорить: Чувак, пора! Ты уже все сделал и ничего лучше не сделаешь/ты ничего не сделал и ничего не сделаешь. Пора, пора!

А вот еще – у меня на комоде висит шведский флаг. Я нашел его в грязи на обочине около дороги и очень им дорожу. Так получается, что кто-то этот флаг выкинул как тряпку, хотя с вероятностью в 90% это был флаг родной страны того человека. А я, гражданин другой страны, нашел этот сине-желтый флаг и храню у себя в комнате как одну из любимых вещей. Прикольно, что сказать.

Или вот – только что я, хрюкнув (в прямом смысле), облил себя горячим чаёчком с лимоном. Горячо, но я решил забить, облизал чаёк с руки и продолжаю писать дальше.

Так забавно.

На меня смотрит плюшевая мышь с подоконника. Рядом с ней лежит пачка лаймовых сигарет ЛД. Я думаю о том, чтобы пойти в магазин и купить пачку жареного арахиса с солью за 21 рубль. Жалко, что бутылка кока-колы, лежащая рядом со мной на кровати, пустая.

Скоро я посмотрю фильм Желтый платочек счастья с Кристен Стюарт и, наверное, лягу спать. Спокойной ночи.